Я тебя вижу - Клер Макинтош

– Волнуешься, родная?

– Чуть-чуть.

Час дня. Суббота. Мы на кухне, убираем в холодильник остатки супа, который я сварила. Хотела, чтобы Кэти перед репетицией поела горячего, но она лишь ковыряла булочку, а к супу даже не прикоснулась.

– Я тоже волнуюсь, – улыбаюсь ей, стараясь проявить солидарность, но у Кэти вытягивается лицо.

– Думаешь, у меня ничего не получится?

– Ой, милая моя, я совсем не это имела в виду. – Мысленно пинаю себя за то, что опять что-то не то сказала. – Я не за тебя волнуюсь, а просто взволнована. Бабочки в животе, понимаешь?

Обнимаю ее, но раздается звонок в дверь, и Кэти отстраняется.

– Это, наверное, Айзек.

Вытирая руки кухонным полотенцем, я следую за ней в холл. Сначала будет технический прогон, а потом начнется генеральная репетиция, на которую придем мы все. Я очень хочу, чтобы мне понравилось. Ради Кэти. Она высвобождается из объятий Айзека. Тот здоровается, и я нацепляю на лицо улыбку.

– Спасибо, что заехал за ней.

Ни капли не кривлю душой. Айзек Ганн не тот, кого я выбрала бы для своей дочери, – слишком уж льстивый и слишком старый для нее, – но он заботится о Кэти, этого отрицать нельзя. Она ни разу не возвращалась одна после репетиции, Айзек даже подвозил ее домой после окончания смены в ресторане.

Констебль Свифт обещала позвонить, как только они отследят Люка Фридланда. Звонка все еще нет, и я нервничаю. Сегодня дважды заходила на сайт и просматривала данные других женщин из списка, скачала тех, у кого стояла пометка «доступна в выходные». А что, если за ними прямо сейчас следят?

Спускается Джастин. Он кивает Айзеку.

– Как дела, чувак? Мама, я ухожу. Не факт, что вернусь сегодня.

– Нет, вернешься. Мы пойдем смотреть спектакль Кэти.

– А я не пойду. – Он поворачивается к сестре и Айзеку. – Не обижайтесь, ребята, но это не по мне.

Кэти смеется.

– Всё в порядке.

– Нет, не в порядке, – твердо говорю я. – Мы всей семьей пойдем смотреть, как Кэти играет в своем первом профессиональном спектакле. Конец дискуссии.

– Послушайте, не стоит из-за этого ссориться, – произносит Айзек. – Если Джастин не хочет идти, мы не против. Правда, Кейт?

Он приобнимает ее за талию, она смотрит на него и кивает.

Кейт?

Я стою всего в нескольких футах от дочери, но кажется, что между нами огромная пропасть. Еще несколько недель назад мы с Кэти были вдвоем против всего мира, а теперь меня заменили. Теперь есть Кэти и Айзек. Кейт и Айзек.

– Это всего лишь генеральная репетиция, – говорит она.

– Тем более мы должны подбодрить тебя, чтобы ты была готова к премьере.

Даже Джастин понимает, что меня не переубедить.

– Ладно.

Айзек кашляет:

– Нам лучше…

– Увидимся там, мама. Ты же знаешь, как добраться до театра?

– Да, да. Ни пуха, ни пера! – От улыбки у меня болят щеки.

Я стою в дверном проеме, смотрю им вслед и машу рукой, когда Кэти оборачивается. Затем закрываю дверь. В холле сделалось холодно от воздуха с улицы.

– Знаешь, ей ведь все равно, буду я там или нет.

– Мне не все равно.

Джастин прислоняется к перилам и задумчиво смотрит на меня.

– Ну да? А может, тебе просто хочется, чтобы Кэти думала, будто ты воспринимаешь ее актерство всерьез?

Я краснею.

– Я действительно воспринимаю ее всерьез.

Джастин ставит ногу на нижнюю ступеньку, разговор ему наскучил.

– И чтобы ты могла это доказать, остальным придется сидеть и пялиться на какое-то шекспировское дерьмо. Браво, мам.

Мы с Мэттом договорились, что он заедет за нами в три. Мэтт звонит в дверь, но, когда я открываю, он уже возле дома Мелиссы.

– Жду в такси, – говорит он.

Пока я подгоняла Джастина с Саймоном и надевала пальто, Мелисса и Нил успели занять места в машине: он – впереди, она – сзади. Я сажусь рядом с ней, оставляя место для Джастина. Саймон занимает откидное сиденье позади Мэтта.