ДНК неземной любви - Татьяна Степанова

На Петровке, 38 работали совершенно по-другому, и Кате, привыкшей к совершенно иному ритму, к иной структуре, организации, привыкшей к своему областному Главку, опять пришлось смириться с мыслью, что «в гостях – не дома». Терпят, дают собирать информацию для статьи – и на том спасибо.

Еще не было девяти, а уже толклось кругом так много начальства. И Кате до слез было жаль Лильку – раненую Лильку (она же видела, как Скорпион стрелял в нее!), которой приходилось докладывать, рапортовать всем этим важным, надутым министерским индюкам.

Начальственные лица менялись, едва лишь речь заходила о поразительных результатах анализа ДНК.

Первой реакцией было – НЕ ВЕРЮ! И тогда в дело вступал всеми уважаемый эксперт-криминалист Сиваков и читал свой обстоятельный доклад, оперируя данными экспертиз по убийству Колобердяева и Юлии Кадош. С часу на час ждали результаты экспертизы и по убийству Кристины Величко. И тогда раздраженное начальственное «не верю!» уступало место озадаченности.

Однако Катю волновала совсем другая экспертиза.

– Что с пистолетом Кадоша? – спросила она, улучив момент, эксперта Сивакова. – Осмотрели?

– «Макаров», без номера, по базе данных не проходит. С холостыми патронами в обойме.

– С холостыми?

Катя сжала кулаки. Ну, конечно... он стрелял в Лильку холостыми... Гад, испугать хотел...

Кадоша-Скорпиона она увидела в коридоре розыска в наручниках – его вели в лабораторию «откатывать пальцы». Катя хотела было последовать за ним, но неожиданно увидела в конце коридора группу людей. Новых свидетелей доставили – работников «Трагикомической артели». Среди них Катя узнала и Константина Мартова – их тут же развели по разным кабинетам допрашивать по поводу посещения Скорпионом и Кристиной Величко театра накануне убийства.

Одновременно на Петровку привезли и персонал ресторана «Беллецца». И Катя впервые лицезрела того самого повара Шуляка, о котором столько всего говорили. Это был высокий крупный мужчина с седыми висками и офицерской выправкой, в отлично сшитом костюме. Катя обратила внимание на его руки – сильные кисти с длинными пальцами... Должно быть, там, у себя на кухне, готовя телятину по-тоскански, он весьма ловко орудует ножами и держит поварешку мертвой хваткой.

Мертвой хваткой... такими вот руками повара-артиста...

– Да, приезжал... с молодой женщиной, с дамой – вдвоем, значит... ужинали... столик у окна с видом на бульвар... Все чин чинарем... Он наш постоянный клиент – последние год-полтора только к нам и ходит обедать. Да, эта вот самая и есть – брюнетка, она мороженое фирменное заказала на десерт... И фамилию его знаю – Белоусов его фамилия, водитель от него иногда заезжает на служебной машине, делает заказ на дом – на его имя... Но это редко... Что в тот вечер было? Ничего – поужинали, музыку послушали и ушли. Нет, не танцевали, он, видно, не любитель танцев-то, возраст не тот... Она? Нет, не казалась она расстроенной или встревоженной, та еще вертихвостка... то есть дама... Мужчина платит за все, отчего ж не попользоваться, правда? Да, ушли вместе, его служебная машина ждала. Колобердяев Сан Саныч? А что вы меня все про него спрашиваете? Я же сказал – шапочно мы были с ним знакомы: здрасьте – до свидания. Что вы меня все о нем пытаете? Нет... не знаю я... С Белоусовым вместе? Да нет, не были они вместе никогда... всегда порознь в ресторан наш приходили, в разное время... Я не интересовался... Говорю вам, не интересовался я, у меня своя работа, у плиты стоять... И вообще, не впутывайте вы меня в это дело!

Несмотря на солидный вид, голос у повара Шуляка был противный. Предательский какой-то голос...

– Лжет ведь, подлец, глазом не моргнет.

Катя оглянулась: кто это застукал ее, подслушивающую допрос у двери? Мартов – стоит руки в брюки.

– А что, с вами уже закончили беседовать? – спросила Катя.

– Подождать велели в коридоре. Прицепились – отчего нетрезвый, под мухой? Как будто я знал, что меня на Петровку спозаранку опера потянут, – Мартов усмехнулся и присел на банкетку.