Амплуа девственницы - Татьяна Полякова

— Вот-вот, деньги ему давали в расчете на Лерку, онавсегда платила исправно. Потом он ожидал получить наследство. Теперь у негоодин выход: жениться на богатой. — В этом месте Димка посмотрел на меня ивздохнул. — Вообще-то он мой приятель и денег занял немало, так что, по идее,я должен радоваться, если он кого-нибудь охмурит. Вернет долг.

Но я совсем не радуюсь, потому что охмуряет он тебя. Ладнобы какую-то старую вешалку, которая привыкла платить за удовольствия. Нотебе-то он зачем?

— Не знаю, — грустно ответила я и, спохватившись,развила свою мысль:

— Это из-за наследства… я чувствую себя виноватой.

— Это Леркины деньги, и она могла завещать их комуугодно. Она завещала их тебе. А Гришке ты ничем не обязана.

— Ты так думаешь? — спросила я, глядя на него сбольшой приязнью.

— Конечно. Гони его в шею, — обрадовался Димка.

— Я не могу. Это невежливо. Он уже с тетейпознакомился. Кольцо подарил.

— Так не свое, Леркино. А когда тетя узнает, что он зафрукт, первым делом выставит его за дверь. Уж можешь мне поверить.

— Я совершенно не знаю, что делать с этимиденьгами, — продолжила я жаловаться на жизнь.

— А что с ними делать? Радоваться, что они есть.

Если понадобится совет или вообще.., любая помощь — я судовольствием.

— Спасибо. — Я едва не прослезилась отблагодарности и робко пожала ему руку. Надеюсь, Лерка будет довольна.

Он посмотрел на мою ладонь, которую я поспешно убрала,вздохнул и немного неуверенно предложил:

— Не хочешь покататься на яхте?

— На яхте? — переспросила я, потому что не знала,что ответить.

— Вообще-то это большая лодка с парусом. Я иногдакатаюсь в одиночестве, обычно дохожу до Купалы и обратно. Свежий воздух… Тыкак?

— Если в выходной, то я не против.

— Конечно, в выходной.

— И Гриша поедет с нами?

Димка недовольно поморщился.

— Забудь ты о нем…

— Тебе легко говорить. Но не могу же я в самом деленарушить данное ему слово?

— Я думал, мы вдвоем прокатимся, — сказал Димка совздохом.

— А эго удобно? — испугалась я, чем привела его всостояние тихой грусти.

— Ты знаешь, я никогда не встречал девушек вродетебя, — сообщил он с такой печалью, что я вновь едва не прослезилась.Непонятно только, к чему его печаль относилась — к тому, что судьба егообделила, или к моей бестолковости.

— Может быть, возьмем с собой тетю? — кашлянув,сказала я и тут же покраснела. Димка решит, что я идиотка. И правильно, неужтоничего умнее придумать не могла.

— Ты что, меня боишься? — спросил он с обидой, япоспешно головой замотала.

— Нет, что ты, чего мне бояться? Просто…

— Решено. В субботу заеду за тобой в десять утра.

Не рано?

— Нет, я привыкла вставать в семь.

— Значит, договорились.

Он взял мою руку, и вдруг выражение его лица переменилось,на нем отчетливо читалось неудовольствие. Смотрел он куда-то за мою спину Яповернулась, ожидая увидеть Гришку, и уже придумывала, что сказать ему, нослова застряли у меня в горле, а сердце стремительно ухнуло вниз, потому что кнам направлялся Громов. Если учесть, как прошла наша предыдущая встреча, мнестоило скончаться чуть раньше его появления.

— Господи, — испуганно прошептала я и ухватилаДимку за руку, может, хоть он не позволит разорвать меня на части.

Димка улыбнулся и теперь демонстративно поглаживал моюладонь. В другое время меня бы это вряд ли порадовало, но теперь я быласчастлива.

Громов достиг нашего стола, я инстинктивно втянула голову вплечи, но он, вопреки ожиданиям, не спешил начинать военные действия, болеетого, широко улыбался, и я при всем желании не смогла обнаружить в его улыбкеничего зловещего. Это совершенно сбивало с толку.

— Вот вы где, — игриво заметил Громов, пододвинулстул и уселся на него с таким видом, что стало ясно: надолго. — Гришказвонил, — сообщил он, переводя взгляд с меня на Димку.

— Ну и что?

— Ничего. Собирается вернуться через пару дней. Может,познакомишь меня с девушкой?

«Он меня не узнал, — с облегчением вздохнула я. —Если бы узнал, вел бы себя по-другому».

— Это Аня. Гришка собрался на ней жениться.

«Вот теперь он, конечно, все понял. Парни с „БМВ“ навернякадонесли, кто его ударил бутылкой».

— Да? — развеселился Громов.

— По крайней мере, так он заявил. А это мой другВиктор.

— Очень приятно, — прошелестела я с опаской.

— А мы уже встречались, — сказал он. Я похолоделаи с мольбой взглянула на Димку.

— Когда это? — спросил тот с сомнением.

— Красивая девушка Аня приходила к нам в казино,помните?

Его слова вернули меня к жизни, потому что я в самом делевспомнила, это он подходил ко мне, когда я явилась в казино, надеясь что-торазузнать о Козлове, то есть тогда-то я думала, что Козлов — это Арсений.Значит, Громов не прикидывается и действительно меня не узнал. Чепухаполучается.

— Возможно, — ответила я, пожав плечами. — Ядействительно как-то заходила, разыскивала знакомого.

— Это кого? — заинтересовался Димка.

— Он играл в вашем оркестре. Козлов, Ярослав Козлов. Ноон давно уволился.

— Не знаю такого. Музыкантами заведует директор, мне недо этого.

Я взглянула на часы и застенчиво сообщила:

— Мне пора.

— Да брось ты, — схватил меня за рукуДимка. — Никуда твоя работа не денется.

— Конечно, — кивнул Громов, с насмешкой глядя надруга. — Посидим полчасика, вряд ли за это время в вашем офисе рухнетпотолок. — Он засмеялся, решив, что это шутка. Мы вежливо улыбнулись.

Димку появление друга не обрадовало, а тот не спешилуходить, о чем недвусмысленно нам и поведал. Заказал себе кофе и принялсявесело болтать.

А Димка начал ерзать.