Амплуа девственницы - Татьяна Полякова

Я честно попыталась увлечься работой, но у меня ничего неполучилось, и я отправилась домой. Лерка в одиночестве просматривала какие-тобумаги.

— Как дела? — спросила она, оторвав от них взгляд.

— Он меня не узнал, — сообщила я.

— Кто?

— Громов.

— Вот видишь. А ты боялась.

— Ничего я не вижу. То есть вижу, что дела мои хуженекуда.

— Это еще почему?

— Сашок сказал, что за мной следили. Значит, Громовупрекрасно известно, что в «Лотосе» была Гришкина невеста, то есть я. И вместотого, чтобы высказать наболевшее, он мне улыбается. Это неспроста. Он что-тозадумал.

— Возможно. А ты на его задумки наплюй. Твое делообаять парня. Вот и дерзай.

— Я дерзаю. Улыбаюсь как идиотка и позволяю хвататьсебя за коленки. Что в этом хорошего?

— За коленки кто хватал? — оживилась Лерка.

— Оба. Под столом и якобы незаметно. И как долго,по-твоему, я смогу пудрить им мозги?

— Настоящая женщина может заниматься этим всюжизнь, — совершенно серьезно ответила Лерка. — Тут главное лишнихдвижений не делать. Главное — улыбайся и взглядом обещай райское блаженство.Остальное они сами придумают и все сделают как надо.

— А Гришка?

— Так он в отъезде. Только дурак уезжает от богатойневесты-красавицы, когда у него такие друзья.

— Не пойму, чего ты добиваешься, — вздохнула я.

— Мне нужен любовный четырехугольник. В другое времяхватило бы и трех углов, но раз у нас целых три мужика, грех кого-нибудьобидеть. Тем более что происходящее в «Олимпии» меня беспокоит.

— В каком смысле? — испугалась я.

— Из головы не идет это дурацкое ограбление.

Вот, взгляни, что Сашок накопал на этихгоре-грабителей, — кивнула она на листки бумаги.

Я устроилась в кресле напротив, но брать бумаги в руки неспешила. Лерка, видя это, заговорила вновь:

— Первый кандидат в грабители — Козлов. Гомик,никудышный музыкант и по всем статьям неудачник. Идиотская мысль ограбитьказино могла прийти к нему лишь с чьей-то подачи.

— Рыжая сказала, что это была идея Арсения.

— Вот-вот. Твой Арсений снял квартиру месяц назад.Документы — чистая липа. Ковальчука Арсения Романовича, двадцати семи лет,уроженца города Череповца, в природе не существовало еще до безвременнойкончины. Иными словами, он появился здесь с одной целью: быть убитым всобственном сортире. Правда, перед этим он успел ограбить «Олимпию».

— По-моему, все логично. Человек, собирающийсясовершить преступление, просто обязан подумать о своей безопасности, и тутфальшивый паспорт вещь отнюдь не лишняя.

— Осторожность приходит с опытом. А раздобыть фальшивыйпаспорт не так-то просто. Из этого делаем вывод: твой Арсений должен бытьпрофессионалом.

— Профессиональным жуликом, ты хочешь сказать? —вздохнула я, с печалью думая: «Не стоит влюбляться в мужчин с первого взгляда».

— Ага. Но профессионал не будет собирать командупридурков. Допустим, Козлов был ему нужен, он два года работал в казино,неплохо там ориентировался и все такое. Но есть еще Васька с Ромкой.

Брать их в дело — себя не любить. Один, правда, отсидел парулет, но за элементарное хулиганство, а Ромка просто алкаш. Всем троим нужныбыли деньги, жить хотелось прилично, а заработать они не умели, и я охотноверю, что идея кого-то ограбить не раз приходила им в голову. Знаешь, Аня, еслибы я лично не видела труп Арсения, решила бы, что это злостное запудриваниемозгов.

— Решай что хочешь, только мои мозги оставь в покое.Как дела с банком? Когда я смогу заглянуть в ячейку?

— Думаю, скоро. Леха вовсю охмуряет девицу.

Через день-два будем иметь на руках фотографии, и , тогдаможно приступать к шантажу. — Я недовольно поморщилась, а Лерка хихикнула:

— Надеюсь, этого времени тебе хватит на то, чтобы Димкастал ручным. Он полгода как развелся с женой и остро нуждается в заботе иласке.

— Та-ак, — протянула я, свирепо глядя наЛерку. — Я тебя правильно поняла: в ячейку я смогу заглянуть лишь в томслучае, если стану любовницей Вадима?

— Необязательно любовницей, главное, чтобы он таксчитал. А ты люби кого хочешь.

— Выметайся из квартиры! — рявкнула я. Леркаподжала губы и вроде бы обиделась.

— Аня, мы уже по уши влезли в эту историю. Не дури, а?Выбора-то все равно нет.

— Говори что хочешь, но спать с этим типом я не буду.

— А если я что-нибудь придумаю? — оживилась она.

— Что тут можно придумать?