Аромат желания - Анна Данилова

Около десяти часов приехал Адам – за Глафирой.

– Я вижу, у вас здесь теплая компания, – сказал он, не в силах скрыть своей ревности и раздражения. – Глаша, поехали домой. Сколько уже можно – работа, работа, Лиза…

– Адам, ты чего?

– Ничего. Я забыл, когда видел тебя последний раз… И вообще, дома поговорим.

– Адам, успокойся… не первый и не последний раз ты приходишь сюда за Глафирой и произносишь одно и то же, – вмешалась Лиза. – Успокойся. У нас на самом деле сейчас много работы, и Глаше приходится работать за двоих. Кроме этого, она пообещала Гурьеву присматривать за мной. Если хочешь, поживи и ты здесь до его возвращения, места всем хватит, сам знаешь.

– Лиза, да не хочу я жить у тебя здесь, когда у нас есть свой дом, своя кровать…

– Ладно, поехали. Извините…

Глаша поднялась со своего места, попрощалась со всеми и направилась к выходу. Ей было так стыдно за поведение мужа, что она едва сдерживала слезы.

Никто не знал, как она устала за эти последние дни. Как много ей пришлось колесить по городу в поисках свидетелей, сколько проверить информации. А какое нервное напряжение она испытала этим вечером, когда услышала о том, что погибли еще две женщины! Она понимала, что ее работа под руководством Лизы – лишь дополнение к основной работе, проводимой прокуратурой и Мирошкиным, в частности. И что, возможно, ее труд так и останется неоцененным. Но тем не менее это она занималась проверкой алиби всех тех, кто был близко знаком с Ольгой, и это она пыталась устроиться в ее контору уборщицей (!), чтобы только понять, не оттуда ли тянется нить… И с Баксановой тоже она беседовала, и именно они, Глаша вместе со Светланой, вывели закономерность, по которой действовал убийца, именно она догадалась про этот список…

И вот теперь, когда им осталось лишь проанализировать все факты и результаты экспертиз, чтобы вычислить преступника, когда ей предстояла спокойная, без суеты, аналитическая работа, на сцене появляется рассерженный, с недовольной миной муж и требует, чтобы она уделила ему внимание. Да еще в присутствии Ольги и Мирошкина (Лиза не в счет, она свой в доску человек)!

Они вышли, морозный воздух вмиг отрезвил Глашу, взбодрил, придал сил. Адам уже спешил к машине.

– Постой! – крикнула она с крыльца, ежась от холода и кутаясь в распахнутую шубу. – Не спеши. Я никуда с тобой не поеду.

– Поехали, говорю… – Он уже открывал машину.

– Вернись, подойди ко мне, поговорим.

– Нечего разговаривать на морозе. Я устал, хочу есть и спать.

Однако он вернулся, встал возле Глафиры, отвернувшись от нее.

– Знаешь, почему Мирошкин развелся со своей женой? – спросила она.

– Знаю. Вернее, не знаю… Ну, не поладили люди, и что с того? Меня это не касается.

– Понимаешь, у меня работа такая… Я сейчас очень занята. Помогаю Лизе расследовать убийства. И убийца где-то совсем рядом… Я чувствую это.

– Может, это я? – грубо пошутил он. – И? Что дальше?

– Я не могу сейчас поехать домой. Когда ты пришел, я только-только начала рассказывать Лизе о проделанной работе, о своем визите к Светлане Баксановой…

– Да хоть о визите к папе римскому, мне-то что? Я – твой муж, и ты вечером должна вернуться домой, накормить меня… Но вместо этого ты кормишь других… Каких-то там Мирошкиных… Может, у тебя с ним вообще роман? Знаешь, насмотрелся я в своем ресторане на вашего брата, вернее на сестру… Ты уж сразу скажи, мол, извини, Адам, полюбила я другого…

– Я никого не полюбила, но и тебя… уже не люблю… – вдруг выпалила она. – Раньше любила, мне казалось, что мы – одно целое. А сейчас – все изменилось… Все – не так. Прежде ты понимал меня…

– Нет, это неправда. Я никогда не понимал тебя, только делал вид… Я – обыкновенный, нормальный мужик, понимаешь? И я против того, чтобы ты работала у Лизы. Если сейчас не поедешь со мной, то считай, что все…

– Что «все»?

– Что между нами все кончено.

И Глафира, где-то в подсознании давно ожидавшая этих слов, вдруг поняла, что на самом деле больше не любит Адама. Что это не простые слова. Что развод принесет ей свободу и массу времени! Что ее избавят от многочисленных и неприятных обязанностей, которые в последнее время стали в тягость и отнимали массу сил и времени. Что избавят от еще более многочисленных упреков, целью которых было вызвать у нее стойкое чувство вины. А вины за что? За то, что она работает почти двадцать четыре часа в сутки, что зарабатывает деньги, ухаживает за своим мужем, человеком, остановившимся в своем развитии… Бармен. Хороший бармен. А что дальше? Никаких планов, желаний, ничего, кроме одного-единственного – вернувшись домой, поужинать и лечь спать. До утра. Он нигде не бывает, никуда не ходит, ничего не читает, ничем не интересуется, он целыми днями смешивает коктейли, протирает бокалы и выслушивает своих клиентов. Еще подрабатывает извозчиком в ресторане – развозит пьяных посетителей… Да, в свободное от работы время играет в компьютерные игры. Как большой толстый мальчик.

Она не стала ему отвечать. Просто развернулась и вбежала в подъезд. Ее колотило от холода и нервов. Вот так нелепо расстаться, наговорить друг другу все обидное и разбежаться. Вместо того чтобы попытаться понять ее, помочь… От обиды она расплакалась в лифте.