Идол прошедшего времени - Ирина Арбенина

Ураган стих.

Он пронесся где-то рядом, не затронув палаточный лагерь археологов.

Запасы итальянского вина в Корыстове, где все обычно пили самогонку, благодаря усиленному служению археологов культу Бахуса наконец иссякли.

А в лагере археологов снова властвовал Арсений Павлович Корридов.

Если бы Кленский не испугался возникшего как мираж на тропе силуэта, возможно, все повернулось бы по-другому для него.

Ибо то был не мираж и не ревнивый разгневанный Пан. А реальный мускулистый бородатый и мрачный Корридов. Корридов, «вернувшийся из разведки». Реальный, из плоти и крови.

В воздухе после урагана словно разлилось какое-то успокоение…

Китаева с облегчением вздохнула, радуясь восстановившемуся порядку.

Решили даже пообедать.

За обедом хватились Кленского.

— Бедный… Наверное, он все бегает! — И Китаева рассказала, где она последний раз «своими глазами» видела журналиста.

Организовали поиски в ивовых зарослях по берегам Мутенки.

И вскоре нашли. Что-то бессвязно мычащего, дрожащего…

Кленский не давался, все пытался бежать дальше. Но его связали и транспортировали по приказу Корридова в лагерь. Несчастный никого не узнавал…

А к вечеру вернулся и Дамиан Филонов. Уставший от городской жары и духоты.

Из палатки Кленского между тем доносились стоны и мычание.

— Мы Владислава Сергеевича связали. На всякий случай, — объяснил Филонову Корридов. — Поймали и связали. Пусть полежит связанный, пока в себя не придет.

— Это как ломка у него сейчас! — со знанием дела объяснил Филонову и Миха. — Алкоголь выходит… Организм очищается.

— Бедный, у него были настоящие бредовые фантазии… — стала охотно объяснять Дамиану и Китаева. — На почве воспрянувшего застарелого алкоголизма, очевидно!

— Фантазии?

— На античные темы, такие изысканные… Такое вообразил!

— Будто мы быка можем растерзать… — пожаловались Прекрасные Школьницы. — Жертвенного!

— А мы — сатиры, и уши будто бы у нас лохматые! — возмутились студенты.

— А я, сказал, вообще фавн! — воскликнул пламенно Миха.

— Все — ложь? — усмехнулся Дамиан.

— Ну конечно!

— Просто пить надо меньше! — хором подвел итоги прошедшей в отсутствие начальства недели народ.

— А вы не?..

— Ну, может, немного и позабавились, — уклончиво ответил народ.

Китаева промолчала.

Когда Филонов заглянул в палатку Кленского, тот уже успокоился: лежал спеленатый и тихий. Видно, организм его слегка «очистился».

При появлении сыщика журналист широко открыл глаза:

— Дамиан?! Вы?

— Разумеется, я.

— Но… — изумленно уставился на него журналист. — Я думал, вас Корридов убил! Убил, а сам сбежал.

— Надеюсь, так подумали не только вы… К счастью, Кленский, пока еще до убийства дело не дошло.

— Куда же вы делись? Почему так необъяснимо исчезли?

— Вы хотите сказать: не прощаясь?

— Да…

— Думаю, что уже скоро все вам объясню. Пока могу только сказать, что мне срочно нужно было уехать.

— Значит, Корридов вас не убивал? — обрадовался Кленский.

— Нет… Хотя я специально спровоцировал его на резкий разговор. Это было нетрудно, зная вспыльчивость Арсения Павловича.

— Но вы подозреваете его по-прежнему?

— И не только его. Вы все под подозрением.

— Однако… Я так удивлен вашим возвращением!

— Удивлены не один вы… Корридов, кстати, уже тоже вернулся.

— Вот как?

— Я же уезжал для того, чтобы кое-что проверить… Но я хотел, чтобы преступник остался в неведении относительно истинных причин моего исчезновения.

— Вам угрожала опасность?

— Как и всем.

— Да-да… — пробормотал Кленский. — Все под подозрением, и всем грозит опасность.

— Верно.

— А вы, значит, просто уехали и теперь просто вернулись?

— Да, я вернулся. И надеюсь, не слишком поздно, — произнес непонятную фразу Филонов. — Ну, а как вы?

— Я?

— Как это вас, Кленский, угораздило? Такое впечатление, что вас отменно отдубасили!

— Видите ли…

— Этакие синяки на физиономии!

— Понимаете… — смущенно начал объяснять Кленский. — Бог Пан очень вспыльчив. А гнев Пана — это… ужасно. В общем, как выяснилось, у меня большие проблемы. Понимаете, Пан, кажется, приревновал меня К своей дриаде… Ревность божественных масштабов!

— Да, Пан способен на многое… — покладисто согласился Дамиан. — Может наслать тяжелый, давящий сон… Или внушить панический страх, и человек, испытывая ужас, бежит сломя голову, не разбирая дороги…

— Вы не поверите, Дамиан: так все и было, — печально кивнул журналист.

— Поздравляю! Грезы ваши, как отметили бы психологи, многоплановы и детализированы. Что характерно для личности интересной и значительной: с широким спектром увлечений и ярко выраженной потребностью в разнообразии.

— Спасибо, Дамиан, на добром слове…