Шутки старых дев - Дарья Калинина

После обеда все с облегчением выскочили из-за стола и выразили готовность немедленно идти в милицию. Идти хотели все, так как люди подобрались смекалистые и сообразили, что поход в милицию предпочтительнее уборки со стола и последующего перемывания посуды.

– Идти надо мне, – решительно заявила Зоя. – Наверное, придется давать образец моего почерка для экспертизы. А я предпочитаю, чтобы это было сделано тихо и в узком кругу, то есть без привлечения широких институтских масс. И так мой авторитет стремительно падает из-за той истории. Не могу понять, в чем дело. Если сотрудники думают, что это я убила Верку, то должны, наоборот, начать трепетать передо мной, а они почему-то не трепещут, а только перешептываются.

– Я тоже пойду, – сказал Лешка. – Все-таки записка адресована мне. И Светлана пойдет, ведь это она ее нашла.

– Тогда уж пойдем и мы с Дашей, – сказала Инка. – Ведь мы тоже были на острове, когда тебе эту записку подсунули.

Трое оставшихся мужчин сильно помрачнели. Гора посуды на кухне выглядела внушительно, а предлог, чтобы пойти с нами в милицию, у них никак не находился. И тут в дверь ворвалась мама. Никогда не видела, чтобы трое наших мужчин так ей радовались! Даже на Восьмое марта они вели себя значительно сдержаннее. А тут у них на лицах нарисовалось такое счастье. Словно им подарили по золотому самородку величиной с кулак. Каждому!

– Мама!

– Дорогая?

– Татьяна!

– Доченька!

– Тетя Таня!

Все эти приветственные возгласы слились в один, и мама в испуге попятилась к двери.

– Что вы кричите? – удивилась она – Конечно, это я. А кого вы ждали?

Тут она увидела меня – и разом позабыла про остальных.

– Дашка! Я так сердцем и чувствовала, что ты здесь!

– А про меня ты ничего не чувствовала? – расстроился папа из-за такого явного пренебрежения к своей персоне. – Я ведь тоже здесь.

– И про тебя чувствовала, – не моргнув глазом соврала мама, но папа все равно обиделся и ушел в знак протеста на кухню, но отчего-то очень быстро вернулся обратно.

– Рассказывай, – потребовали мы у мамы. – Ты где была?

– Где я только не была... – мечтательно протянула мама. – И в женском монастыре была, и в мужском была, и майор оказался совсем не таким противным, как мы думали. Довез меня почти до самого дома и всю дорогу рассказывал про то, как он нам благодарен за то, что мы сообщили ему приметы убийцы.

– Значит, Яна арестовали? – прервала я поток маминых восторгов.

– Да, какого-то парнишку арестовали. Не знаю, как его зовут, но это за ним я гналась на рынке.

Светлана слышала про эту историю впервые и потому с некоторой опаской посмотрела на мою маму, видимо, решила, что ее ненаглядный братец в свободное от заказных убийств время подрабатывал на жизнь карманными кражами, промышляя этим на рынках.

– И где он? – спросил мой папа.

– В отделении, конечно, – сказала мама. – Его прямо туда повезли для допроса. И тебе, Даша, тоже велели явиться для опознания, но только чуть позднее.

Я начала бормотать что-то невнятное, но меня перебил возглас мамы.

– Да! – воскликнула она так, словно вспомнила шутку. – Знаете, кого я видела на острове?

Мы не знали, то есть мы с Инкой знали, кто там мог быть, но не понимали, почему это вызвало у мамы такой восторг. Люди, конечно, самобытные, но не настолько же.

– Я там видела Любку Короткову! Стоит себе на причале в черном платочке и кофточке и делает вид, что у нее не все дома. Даже со мной здороваться не стала, повернулась и заковыляла прочь, словно старуха, которая меня в жизни не видела. Зоя, что ты молчишь? Это же твоя подруга, правда, вы с ней разошлись еще до рождения Васи, но она до недавнего времени продолжала работать у вас в институте. И ты мне не говорила, что она ударилась в религию и ушла в монастырь. Я так удивилась, когда ее увидела, что побежала за ней, но не догнала, она куда-то подевалась. А чего это вы все такие странные?

Мы все молчали, как громом пораженные.

– Зоя, – первой опомнилась бабушка, – зачем ты скрывала, что она ушла в монастырь? Я бы тогда ее тем более пригласила к себе на день рождения, а так она, должно быть, решила, что мы не очень-то хотим ее видеть, вот и не пришла. Надо же, Люба, и вдруг монашка!

– Она не монашка, – возразила Зоя. – Она старший научный сотрудник и еще в начале месяца работала в институте. Вот она, оказывается, куда подалась. Что же ей там понадобилось?

Похожий вопрос терзал и нас с Инкой.

– Если она исчезла из института после того, как вы уехали в Пензу, то, значит, она появилась на острове уже после того, как приехал Лешка, – подала голос Инка. – Может быть, она его выследила?

– И записку тоже она написала! – воскликнула я. – Только кто же это может быть? Мама, а как она выглядела, можно поподробней?

– Вся в черном и в платке, который до глаз натягивает, – начала перечислять приметы мама. – Потом у нее есть коричневый плащ, а на ногах разношенные бахилы. Я бы такие и в лес не надела. И к тому же она все время молчит. Да чего я перед вами распинаюсь, вы же с ней прожили несколько дней – неужели не помните!

Мы с Инкой, ошеломленные, молчали, осмысливая свои ощущения от услышанного. Ощущения же были не из приятных. Мало того, что наша соседка была с приветом, так она еще и на остров прибыла не просто помолиться да потрудиться, как все остальные, кроме нас с Инкой и Лешей, разумеется. Впрочем, Ян на остров тоже не от хорошей жизни подался.

– Недаром она возле трапезной две ночи подряд околачивалась, – наконец проговорила я. – Должно быть, подходящее местечко для свидания выбирала. В таком случае записка – точно ее рук дело.

Но тут я вспомнила, чем занималась та особа ночью возле столовой, и мне стало не по себе.

– Странно она себя вела, – поддержала мои подозрения Инка. – Такое впечатление, что она тебе там могилу готовила, Леша. – Лешка побледнел и присел на краешек дивана.

– Что я ей сделал? – проблеял он.

– Ты же знаешь, что грехи отцов передается по наследству вместе с машинами и квартирами. Или ты Библию не читал? – накинулась на него Инка. – Это ты нам сказать должен, чем твои родители умудрились так насолить этой бабе, что она решила тебя прикончить.

– Может быть, вы ошибаетесь? – робко предположила Светлана. – Ведь ничего же не произошло.

– Я тебе удивляюсь, Светлана, – заявила Инка. – Тебе бы радоваться, что нашлась еще одна кандидатура на роль убийцы. А эту роль, хочу тебе заметить, пока играет твой брат.

– Но какой смысл той женщине убивать Лешу? – стояла на своем Светлана.

– Это нам и предстоит выяснить, – с глубокомысленным видом заявила Инка, а мне на ухо прошептала: