Шутки старых дев - Дарья Калинина

– И что тогда? – очень натурально вздрогнула Светлана.

– Тогда ему не выкрутиться. Скажут, что он собирался убить и убил, а то, что он физически не мог этого сделать, опустят. Или, в лучшем случае, скажут, что произошло непредумышленное убийство с отягощающими обстоятельствами. И дадут лет десять. А если докажут, что у него был соучастник, который стрелял в дверь Дашиной бабушки уже после того, как Ян уехал, на остров, то дадут еще больше.

– А если соучастника не найдут? – спросила Светлана.

– Смотри, как заволновалась, – прошептала мне Инка. – Точно тебе говорю, она и есть соучастник. – И громко добавила:

– А если не найдут, то это дела не меняет, все равно скажут, что соучастник был, и влепят Яну еще несколько лет за то, что он его не выдает. Впрочем, что десять, что, например, двенадцать – без разницы.

– Без разницы? – пробормотала Светлана, бледнея. – Я этого не переживу, – сказала она и тут же перешла к делу. – Когда мы едем на остров? Надо выяснить у той тетки, что ей известно про убийство.

– Как она разволновалась! – с торжеством в голосе сказала мне Инка, когда Леша со Светланой отправились собираться в дорогу. – И сотрудница эта загадочная, которая на острове, сразу ей подозрительной показалась. А ведь раньше все пела, что та ни при чем...

– Любой бы на месте Светланы разволновался, – попыталась защитить я девушку. – Все-таки брат в тюрьме.

– Да плевать она на него хотела, они и знакомы-то всего ничего, – возмутилась моей недогадливостью Инка. – Они и росли не вместе, и отцы у них разные, и воспитание – тоже. Поэтому сестринскую любовь смело можно исключить, а тогда остается что? То-то и оно, что остается соучастие.

– Нельзя всех по своей мерке судить, – тихо сказала я. – Не всем же родственников подставлять в качестве приманки для убийцы.

– Ты это про меня? – всполошилась Инка. – Но ничего ведь не произошло. Наоборот, папочка мне благодарен и, наверное, весь телефон оборвал в надежде завалить меня подарками и цветами, пока я тут с тобой по сырым кельям кручусь.

– Светлана – девушка непростая, – заметила тетка Зоя, которая уже давно прислушивалась к нашему разговору. – Но сразу обвинять ее в попытке убийства я бы не стала.

– И не надо, – сказала Инка, давая понять, что это давно уже сделано ею и дополнительных обвинений не требуется. – Но у нее имеются причины для убийства, а у вашей Любы их нет. Или есть? И не могла ли ваша Люба действовать по чьей-либо подсказке?

«Отлично, – подумала я. – Теперь она снова подозревает мою тетку. Хорошо еще, что на этот раз только в соучастии».

– Ты это дело брось, – шепотом посоветовала я Инке. – Думаешь, я не вижу, как ты прокручиваешь версию о том, что Зоя подговорила слегка чокнутую Любу прикончить бедную тетю Веру.

– Но согласись: подозрительно, что записка написана Зоиной рукой, – тоже шепотом возразила мне Инка.

– А не гонись ты за двумя зайцами, – посоветовала я подруге. – Выбери себе какую-нибудь одну жертву и терзай ее, а остальных не трогай. А то я вижу, что тебе бы хотелось всех нас в тюрьму засадить. Я вот только что подумала, что, может быть, ты и убила тетку Веру. Просто так, чтобы немного поразвлечься.

– Ты с ума сошла. – Инка покрутила пальцем у виска.

– А что? – не сдавалась я. – Ты что-то очень вовремя появилась. Несколько месяцев не звонила, а тут объявилась. Не подозрительно ли это?

– Ладно-ладно, – примирительно сказала Инка. – Не буду. Но все-таки ты мне скажи: с какой стати той Любе, что на острове, вредить Леше? Она ведь с его матерью не ссорилась, и в списке Лешкиного папы никакой Любы и в помине нет. Так что версию о том, что она хотела занять место тетки Веры, придется отбросить.

Произнесено это было с откровенным сожалением. Еще бы! Сразу двое подозреваемых исключались, и оставалась одна Светлана, да еще Леша, которого я лично отказывалась рассматривать в качестве подозреваемого по причине его полной непригодности к четко организованному действию. Даже если бы Светке удалось бы его заморочить настолько, что он согласился бы стрелять в свою мать, то все равно бы все перепутал и испортил. Я это изложила Инке, и она неожиданно заявила:

– А ведь так и произошло. Тут чувствуется Лешкина рука. А Яна они отправили в качестве подставного лица, даже толком ему не объяснив, в кого стрелять. Светлана могла все это организовать.

– Ты теперь еще скажи, что она и Любу подговорила, чтобы та позвонила Яну и заказала убийство тетки Веры, – хотела съехидничать я, но не получилось; у Инки был такой вид, словно эта мысль ей в голову уже приходила и она в ней ничего странного не видела. – Лучше уж ты займись своими делами, – посоветовала я ей. – У тебя же еще два неоплаченных долга висит. С одной стороны – бандиты, которые уверены, что это ты подставила их кривоногого киллера, и, между прочим, не так уж они далеки от истины. А с другой стороны – твой знакомый, которому ты должна отдать кругленькую сумму в настоящих баксах в обмен на его фальшивые. Ты что-то не очень торопишься эти проблемы разрешить.

– В моей ситуации лучше всего будет потянуть время, – пояснила Инка. – Время идет, и ситуация меняется. Может быть, через недельку бандитов уберут другие бандиты, а фальшивомонетчика посадят. Так мне тогда и волноваться будет не о чем.

* * *

Тем временем майор беседовал с Яном. Вернее, то что они делали, только весьма отдаленно напоминало беседу. Так как говорил в основном майор, а Ян слушал, не проявляя своей реакции на услышанное. Беседовать таким образом, да еще в течение долгого времени, дело весьма затруднительное. Для любого, но не для майора.

– Так был ты в тот вечер в детском садике? – в шестой раз спрашивал майор у Яна, а тот по-прежнему притворялся полным идиотом, который даже такого простого вопроса уразуметь не в состоянии.

При этом Ян старался придать своему лицу выражение самого дружеского расположения к майору, но тот усилий подозреваемого не ценил, а, напротив, раздражался все больше и больше. Наконец Ян почувствовал: если он в ближайшее время не скажет хоть что-нибудь, то для него все может закончиться мордобоем.

– В детский садик меня водила мама, – выдавил он с трудом.

Майор перевел дыхание и приступил к дальнейшей проработке вопроса.

– Не в тот садик, который в детстве, а в тот, где ты стрелял в женщину.

– С женщинами я не воюю, – заявил Ян, стыдливо краснея. – Хотя батюшка говорит, что почти все зло в мире от них. Но я лично думаю, что женщины не могут никому навредить, что мужчины сами виноваты, если их обманывают.

– Тебя тоже обманули? – почему-то очень заинтересовался майор.

– И не раз! – воскликнул Ян, почувствовав, что тема эта – благодатная и надо ее развить.

И он развивал ее в продолжение получаса, по истечении которого майор почувствовал, что парень ему почти нравится. Идиот, конечно, но добродушный.