Дурдом с мезонином - Дарья Калинина

— Но это же не так! — воскликнула Лидуся. — Мы разговаривали со Славиными родителями, они утверждали, что сын во что бы то ни стало должен был жениться именно на своей невесте, то есть на Ане.

— Его привлекало в ней ее богатое приданое, — добавила Аня. — Ведь у родителей нашей медсестры есть большое животноводческое хозяйство. Они откармливают бычков и коров, держат птицу, выращивают разнообразную сельхозпродукцию.

Майор покачал головой:

— Ничего этого нет.

— Как же так?

— Вы удивитесь, когда я вам скажу, что все это ложь. Начать с того, что родителей у Ани нет вообще. Девочка наполовину сирота. Свою маму она потеряла еще в детстве, ей было всего десять лет. Тогда отец отдал дочь на воспитание своей сестре. Тетка и ее тогдашний муж сначала удочерили девочку, а потом дали ей новое отчество и фамилию, и вырастила тетка Аню как свою дочь. Мужья у тети сменялись часто, но самый первый дал девочке свое отчество. И стала наша Аня Савельевной. Биологический же отец в воспитании ребенка никакого участия не принимал и к смене ее отчества отнесся равнодушно.

— Ну, пусть не родные родители воспитывали Аню, а приемные — тетя и дядя, но все равно у них большая ферма.

— Нет ничего. Не говоря уже о том, что последний супруг Аниной тети умер три года назад. Тетка осталась одна.

— Но Иван Трофимович и Наталья Федоровна утверждали, что Ане ее родители регулярно присылали из дома парное мясо, молоко, яйца и прочую вкусную деревенскую провизию. Или это тоже неправда и никаких посылок не было?

— Посылки были. И деревенские продукты в доме у молодых появлялись регулярно. Только присылали их не родители невесты, а ее тетка. И сама она ничего из того, что присылала племяннице и ее жениху, не сажала, не поливала и не растила.

— Тогда откуда же все бралось?

— Эти продукты женщине приносили.

— Просто так?

— Нет, не просто. Это была благодарность людей за оказанные им услуги определенного рода.

И, видя, что собравшиеся в зале люди совершенно запутались и уже не знают, как им реагировать, майор Жигулин тоже замолчал.

— А давайте-ка я вам лучше расскажу все с самого начала, — произнес он затем.

Все в зале заметно оживились. Если с самого начала, то это и впрямь будет лучше всего.

— Так вот, — начал майор, — жила когда-то на свете одна семья. Отец, мать и трое девочек-сестричек. Лариса, Люда и самая младшая Наташа.

— Мне кажется, что я знаю, о какой семье идет речь, — перебила майора неугомонная Лидуся. — Это вы про нашу директрису рассказываете!

Майор молча кивнул ей и продолжил:

— Семья вроде бы была как семья, живут себе люди и живут. Ничем не примечательная семья, одним словом. Никто даже не догадывался, что двух старших девочек воспитывает не родной отец, а отчим. Впрочем, разницы между ними родители не делали, любили всех троих своих девчонок одинаково, если наказывали, то тоже всех одинаково, и когда пришло время, наследство родители разделили тоже между всеми тремя дочерьми поровну. Но младшей сестре, которая взялась ухаживать в старости за престарелыми родителями, досталось все-таки немножко больше из нажитого предками.

— Это справедливо. Она же за родителями ухаживала.

— Вот только ее сестры сочли это для себя обидным. Вслух ничего не сказали, но обиду на младшую затаили. Да и между ними взаимных претензий тоже накопилось предостаточно. Детей ни у старшей, ни у средней не было. А вот у младшей, которой и досталась большая часть наследства, был сын — Слава, которого родители обожали и которого в далеком будущем планировали осчастливить огромным наследством.

— Это вы сейчас о ком говорите? — снова перебила майора невоспитанная Лидуся. — Если про Ивана Трофимовича и Наталью Федоровну, то у них ни гроша лишнего за душой никогда не было!

Майор улыбнулся:

— Вы так в этом уверены?

— Абсолютно! — заявила Лидуся. — Они бедные пенсионеры. Фактически нищие! Сыну на свадьбу собирались подарить купленную еще полвека назад пижаму! Вот какая экономность. А вы говорите, богатое наследство!

— Одно другого не исключает. Крайней прижимистостью люди страдают не только от бедности. Встречаются очень богатые люди, которые при этом настолько скупы, что окружающим это кажется просто невероятным.

— Хотите сказать, что родители у Славки богатые люди? — недоверчиво переспросила Лидуся.

— Очень богатые! — заверил ее майор. — Лично у меня в голове просто не укладывается, как это они, не будучи ни предпринимателями, ни какими-то банкирами, честно работая за оклад, за свою жизнь сумели накопить такое богатство. На их совместных счетах в разных банках наши сотрудники насчитали порядка тридцати миллионов рублей.

— Ого!

— Очень приличные деньги для бедных пенсионеров, согласитесь? И это не считая недвижимости, которой у них тоже хватает.

Лидуся разинула рот. Да и остальные слушатели тоже были в шоке.

— Но как же так? — воскликнул Степан. — Они же бедные! У них домик деревянный. Они прямо плакали, когда он сгорел, не знали, как им теперь новый построить.

— Говорили, что до осени и думать об этом нечего, денег нет, да и к осени они вряд ли смогут много накопить.

— Они к Ларисе Дмитриевне по бедности даже в садовники согласились пойти!

Майор в ответ хмыкнул:

— Зачем Иван Трофимович и его жена согласились на это предложение вашей директрисы, разговор еще впереди. Но можете мне поверить, что у меня имеются самые точные сведения о размерах состояния этой супружеской четы. Они богатые или, во всяком случае, очень обеспеченные люди.

— А Слава об этом знал?

— Нет.

— Но почему?

— От него они скрывали. Родители полагали, что будет лучше, если сын вырастет в режиме строгой экономии, привыкнет беречь каждый рубль, считать копеечку. Тогда и войдя в возраст, он не растранжирит полученные им в наследство деньги, а бережно их сохранит и еще больше приумножит, как в свое время поступили сами старики.

— Но это просто невероятно! Соседи говорят, что муж с женой все лето овощами со своего огорода питались. Пирожные жлобились себе купить. Стричься в парикмахерскую лишний раз не ходили, слишком дорого для них это было. И при этом сидели на таких деньгах?

— Сидели, богатели и превосходно себя чувствовали. Никому о денежках не докладывали. И делиться ни с кем ими они также не собирались, чем чрезвычайно бесили одну особу.

— Кого же? Аню? Невесту Славы? Поэтому она решила его родителей сжечь? Чтобы заполучить их деньги?

— Нет. И про Аню речь у нас пойдет еще впереди. Пока что мы с вами говорим о семье самой Ларисы Дмитриевны. О ней, о двух ее сестрах и об их мужьях. И если Иван Трофимович во всем поддерживал свою жену Наташу, супруги всегда были единым целым, жили душа в душу, то в семье Люды все складывалось отнюдь не так гладко. Муж у нее любил выпить, чем доставлял женщине огромное неудобство.