Три цвета крови - Чингиз Абдуллаев

— Что вы хотите? Я понял, что ваши амбиции вполнесоответствуют вашим запросам.

— Денег, естественно. Кажется; Остап Бендер признавалсяКорейко, что хочет любви. А я от вас не хочу любви.

— Вы читали «Золотого теленка», — улыбнулся Дронго, — долженпризнаться, что это была моя настольная книга. Вы помните, как сопротивлялсяКорейко?

— Надеюсь, вы не сделаете то же самое. Душить меня придипломатах было бы слишком некрасиво.

— Все-таки вы хотите любви, Груодис. Но Бендер для этогоработал, собрал целое досье. А что сделали вы?

— Ну, я работал не меньше. Мне нужно всего-навсего десятьмиллионов долларов. Которые есть в Национальном банке. Они вчера как разполучили двенадцать. Обратите внимание, что я не прошу все двенадцать, это былобы нечестно. Мне нужны всего лишь десять миллионов.

— Откуда вы знаете о банке? Вы действительно проделалинемалую подготовительную работу.

— Спасибо. Вы единственный человек, способный оценить моеумение.

— Поэтому ваши люди захватили самолет, — понял Дронго. — Выготовите себе достойный отход.

— Браво! — заулыбался Груодис. — Как вы все точнопросчитали. Остается только заплатить мне деньги.

— И вы отдадите мне пульт?

— Конечно, отдам. За убийство мне заплатят два миллионадолларов, которые я должен разделить на несколько человек. А за спасение жизнейдвух президентов дадут десять миллионов. Иногда альтруистом быть выгоднее.

— Как скоро вы хотите получить деньги?

— В течение двух часов. Некрасиво держать президентов послеокончания банкета. По-моему, там начался концерт. Вы не хотите повернуться ипосмотреть на ту очаровательную девушку?

Дронго повернулся. Пела молодая артистка. Он одобрительнокивнул.

— Красивая. Я даже знаю, что ее зовут Бриллиант.

— Это интересно, — оживился Груодис. — Почему она получилатакую кличку?

Любит драгоценности?

— Нет. Это ее настоящее имя.

— Восточная экзотика меня всегда восхищала, — сказалГруодис. — Может, мне в качестве выкупа потребовать еще и этот Бриллиант?

— Его вам не дадут. Это восточное государство, Груодис, непаясничайте.

Довольствуйтесь своими деньгами, если, конечно, вы ихполучите.

Груодис удивленно поднял глаза.

— А вы хотите мне помешать? Вернее, так: вы сумеете мнепомешать?

— Буду стараться. У этого несчастного народа не так многоденег, чтобы еще и отдавать их вам. Здесь слишком много голодных людей,Груодис.

— Вы демагог, Дронго, — всплеснул руками Груодис, —посмотрите вокруг, где здесь голодные люди? Это же типичное обществозажравшихся нуворишей. На местных депутатах и министрах костюмы и галстукинесколько лучше, чем у их французских или американских коллег. И вы говорите обедности?

— Это еще не весь народ, Груодис.

— Вот пусть богатые и поделятся с бедными. А за жизнь двухпрезидентов они должны заплатить. Мне кажется, это справедливо.

Дронго посмотрел в глаза говорившему.

— У тебя ничего не получится, — сказал он, — сегодняпоследний день в твоей жизни, Груодис.

— Ты теряешь время, — также глядя ему в глаза, ответилГруодис, — пять минут прошло. Через час и пятьдесят пять минут деньги должныбыть в аэропорту.

Иначе здесь действительно будут собирать кусочки галстуковэтих людей.

Дронго поднялся и вышел из зала. Спустился в холл, где егождали несколько человек.

— Он требует десять миллионов долларов, — сказал Дронго, — иобещает, что не будет взрывать зал.

— Идите к телефону, — позвал его кто-то из присутствующих, —там министр внутренних дел говорит со спикером парламента.

Он вошел в кабинет, где взволнованный министр говорил совторым человеком в государстве.

— Мы все понимаем, все делаем, чтобы спасти жизньпрезидента. В аэропорту самолет уже окружен. Там, спецназ, лайнер мы возьмемштурмом.

— Нельзя, — вмешался Дронго, — террористы хотят улететь наэтом самолете и забрать с собой десять миллионов долларов.

— Они хотят десять миллионов долларов, — передал министрвнутренних дел, — чтобы улететь на самолете и не устраивать здесь взрыва.

— Кто это вам там подсказывает? — недовольно спросил спикер.

— Здесь международный эксперт, о котором я вам говорил.

— На каком языке он разговаривает?

Министр посмотрел на Дронго. Пожал плечами.

— И на русском, и на турецком.

— Дайте ему трубку, — приказал спикер. Дронго взял трубку.

— Добрый вечер, — поздоровался он со спикером парламента.

— Здравствуйте. — Спикер помолчал немного и спросил:

— Как там у вас дела?

— Пока сложно, — честно признался Дронго, — террористы сидятв зале и видят все, что там происходит. Нужно принимать их условия и готовитьдесять миллионов долларов.

— Откуда они знают о деньгах?

— Спросите лучше об этом у вашего министра финансов.

Спикер промолчал, потом спросил:

— Вы можете что-нибудь сделать?

— Я пытаюсь, но повторяю, все достаточно сложно. Кажется,они предусмотрели все варианты. В любом случае нужно готовить деньги.

— В любом случае нужно спасти президента, — нервно сказалспикер. — Вы понимаете, что случится, если произойдет взрыв?

— Понимаю.

— Я сейчас к вам приеду. — Спикер положил трубку.

Дронго оглядел собравшихся.

— Он сейчас приедет. Найдите министра финансов ируководителя вашего Национального банка.

— Вы предлагаете принять их условия? — спросил стоявший вуглу министр национальной безопасности.

— Пока да. Не забывайте, метрдотель говорил о трехпистолетах. Значит, по меньшей мере три человека, сидящие в зале, так или иначесвязаны с террористами.

— Может, подать какой-нибудь сигнал, чтобы вывести из строяих пульты управления, — предположил министр безопасности. — У нас естьсоответствующая техника.

— Я думаю, все три бомбы поставлены на разные волны. Если выпопытаетесь подавить сигналы одной, то произойдут взрывы в двух других, —возразил Дронго.