Теснина - Майкл Коннелли

– Тогда что вам нужно?

– Полагаю, вы и сами уже догадались. Я хочу убедиться, что в смерти Терри нет ничего необычного.

– Как это?

Наверное, я неудачно выразился.

– Скажем так: я подозреваю, что ему помогли умереть.

Локридж внимательно посмотрел на меня и кивнул:

– То есть вы намекаете, будто таблетки перекрасили или подменили?

– Не исключено.

Локридж воинственно стиснул зубы. Мне показалось, что он искренне возмущен.

– Вам нужна моя помощь?

– Пожалуй. Завтра я отправляюсь на остров Святой Каталины. Хочу осмотреть яхту. Можете меня встретить?

– Конечно.

Он был явно возбужден. Боюсь, рано или поздно это еще аукнется, но сейчас мне нужна его помощь.

– Отлично. А теперь позвольте задать еще несколько вопросов. Расскажите про своего пассажира. Вы этого малого, Отто, знали раньше?

– Ну да, мы вывозим его в море пару раз в год. Он живет на острове, это единственная причина, почему мы идем в многодневный рейс. Дело прибыльное, но Террор ценил другое. Он просто обожал эту бухточку, покачивался там на воде целыми днями.

– Не так быстро, Бадди. О чем это вы?

– Я о том, что Терри держал яхту близ этого острова. Вообще-то тамошний народ выходит порыбачить на несколько часов. Больших рейсов, дней на пять, – а это хорошие деньги, – там не получишь. Отто – исключение, пару раз в году он уходит порыбачить в сторону Мексики, чтобы расслабиться, встряхнуться.

Локридж накачивал меня большим количеством фактов, чем я мог переварить. Пока сосредоточусь на Маккалебе, но наверняка придется вернуться и к Отто.

– Итак, правильно я вас понял, Терри не любил длительных рейсов?

– Точно. Я все твердил ему: "Давай переберемся на материк, дадим объявления, займемся серьезной работой". Он и слушать не хотел.

– А почему, не спрашивали?

– Конечно, спрашивал. Он боялся покидать остров. Боялся надолго оставлять семью. И еще эти его досье...

– Старые ящики с бумагами?

– И новые тоже.

– Что за новые?

– Понятия не имею. Он постоянно собирал вырезки из газет, сшивал их, звонил куда-то.

– Прямо на яхте?

– Ну да. Грасиэла запрещала ему заниматься этим дома. Я с его слов знаю. Иногда он даже ночевал на яхте. Это уже незадолго до конца было. По-моему, как раз из-за всех этих бумаг. Терри оторваться от них не мог! Вот Грасиэла и велела ему не возвращаться домой, пока он с ними не покончит.

– Это он вам сказал?

– А ему и говорить не надо было.

– Не помните, может, в какой-нибудь папке он особенно долго копался?

– Да нет. В последнее время он не посвящал меня в свои дела. Я помог ему найти убийцу донора, но потом он меня вроде как отстранил.

– Обиделись?

– Да не сказал бы. Вообще-то хотелось быть полезным. Гоняться за плохими парнями интереснее, чем гоняться за рыбой, но я понимал, что это его мир, не мой.

Что-то Бадди отвечает, как на экзамене, словно заучил слова Терри. Ладно, пока оставим, но к этому предмету нам еще придется вернуться.

– Что ж, поговорим об Отто. Сколько раз вы ходили с ним в море?

– Это был третий... нет, четвертый рейс.

– И всегда в Мексику?

– В основном да.

– А чем он зарабатывает на жизнь, раз позволяет себе такие круизы?

– Он на пенсии. По-моему, воображает себя чемпионом по рыбной ловле, мечтает поймать черного марлина и повесить скелет у себя дома на стене. А насчет того, чтобы позволять себе... Как-то он сказал мне, что работал коммивояжером, но я так и не удосужился спросить, что именно он рекламировал.

– На пенсии? А сколько же ему?

– Точно не скажу, от шестидесяти до семидесяти.

– А где работал?

– По-моему, на Лонг-Бич.

– А что вы имели в виду, сказав, что он и порыбачить любил, и расслабиться?

– Ровно то, что сказал. Мы вывозили его на рыбалку, а когда бросали якорь в Кабо, он всегда исчезал.

– Стало быть, вы всякий раз останавливались на ночь в Кабо?

– Две первые ночи в Кабо, третью в Сан-Диего.

– И кто выбирал именно эти места?

– Ну, в Кабо рвался Отто, а Сан-Диего ровно на полпути назад. Возвращаемся мы обычно на малой скорости.

– И что делал Отто в Кабо?

– Да он там на сторону ходит. Оба вечера перед тем, как сойти на берег, перышки чистил и звонил кому-то по мобильнику. Думаю, у него там синьорита имеется.

– А он женат?

– Вроде да. Потому-то он и заказывает рейс на четверо суток. Жена думает, что он рыбку ловит. И знать не знает об остановках на Кабо и всяких там Маргаритах – я не напиток имею в виду.

– А Терри, он тоже ездил в город?

– Нет, – уверенно ответил Бадди, – это не по его части, он даже на берег не сходил.

– Это еще почему?

– Понятия не имею. Просто говорил, что нужды нет. А мне казалось, это какое-то суеверие.

– Что за суеверие?

– Ну, знаете, капитан на борту и все такое прочее.

– А вы?

– Чаще всего оставался с Терри. Иногда, правда, мог двинуть в город, рюмочку в баре пропустить.

– А во время последнего рейса?

– Нет, на берег не сходил. С деньгами, честно говоря, туговато было.

– В общем, в последний рейс Терри ни разу не сошел с яхты?

– Да.

– И никто, кроме вас, Отто и его, на борту не появлялся?

– Да как вам сказать...

– А вот так и сказать. Так был еще кто-то?

– На второй день пути вблизи от Кабо нас остановили федералы. Служба береговой охраны Мексики. Два малых поднялись на борт и наскоро прочесали яхту.

– С чего это вдруг?

– Да ни с чего, у них так заведено. Время от времени вас останавливают, вытрясают небольшую сумму и отпускают с миром.

– Взятка, что ли?

– Взятка, пошлина, штраф, как ни назовите.

– Стало быть, как раз в тот день вам и не повезло.

– Ну да. Терри пригласил их в салон, дал полсотни, и они смылись. Много времени это не заняло.

– Так, говорите, прочесали? А в лекарствах Терри они рылись?