Кладбище - Эдриан Маккинти

— Не Кучулина, а Кухулина,[7]детка, — поправил я с улыбкой превосходства. — Правильно произносится — Ку-ху-лин.

Саманта, впрочем, не обратила на мои слова ни малейшего внимания.

— Это очень маленькая группа, — продолжала она свою лекцию. — Скорее, даже не группа, а ячейка, однако они очень, очень опасны. И им дьявольски везет. Ни у нас, ни у ФБР нет своих людей внутри этой группы. Даже рядом нет!.. Мы могли бы попытаться что-то предпринять, но у нас не хватает людей, а по причинам, которые я объясню чуть позже, время является критическим фактором. У нас есть информаторы в ИРА, ОВФ и в ИНЛА,[8]но сейчас мы крайне нуждаемся в человеке, который смог бы отправиться в Америку и внедриться в организацию СК. Или, в крайнем случае, собрать о них компрометирующую информацию. Нам нужен кто-то, кто мог бы добыть для нас доказательства их преступной деятельности и выступить в суде как свидетель... При условии, конечно, что «Сыновья» действительно занимаются чем-то противозаконным.

— Мне кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, и не могу сказать, чтобы мне это очень нравилось. Хочешь, я с первого раза угадаю, кто этот несчастный, кого вы собираетесь отправить в Америку шпионить за ирландскими террористами?

— Послушай, Майкл, я впервые увидела твое досье только позавчера. Мне прислал его наш человек в Министерстве иностранных дел. Я изучала его не очень подробно, но, должна сказать откровенно, оно произвело на меня сильное впечатление!

Но я почти не слушал ее. Какие бы деньги ни предложила мне разведка, опасность была слишком велика. Внедриться в ячейку ИРА! Если это шутка, то не слишком удачная. Так я размышлял, продолжая слушать соблазнительный голос Саманты и любуясь картиной, приоткрытой подолом ее сарафана.

— Да, Майкл, твои кураторы из ФБР отзывались о тебе очень хорошо. Кроме того, ты служил в Британской армии, что тоже говорит в твою пользу... несмотря на то что в силу... гм-м... обстоятельств, тебе пришлось оставить службу. Ты прошел курс разведподготовки и изучал основы планирования специальных операций.

— Разведкурс я так и не одолел. Курс специальных операций я тоже не закончил: меня отправили в военную тюрьму за нападение на гражданское лицо, — жизнерадостно сообщил я.

Но на Саманту мое заявление никак не подействовало.

— Это не имеет значения, — ответила она. — Главное, ты был в армии, что говорит в твою пользу. Еще один плюс заключается в том, что в Белфасте ты был мелким гангстером. А самое лучшее — то, что ты работал на ирландскую мафию в Америке. Именно это обстоятельство и позволяет нам считать, что ты идеально подходишь для внедрения в группу «Сыновья Кухулина». Дэн Конелли из ФБР говорит, что ты один из лучших агентов, с которыми ему приходилось работать: опытный, умелый, находчивый, безжалостный, дерзкий и на удивление дисциплинированный.

— Ты, значит, успела переговорить с Дэном? Как мило с его стороны продать меня со всеми потрохами!

— Нет, ты не понял... Дэн отзывался о тебе очень хорошо... Послушай, Майкл, скажу тебе совсем откровенно... Я шла на большой риск, когда бросила все и полетела в Испанию поговорить с тобой. Мне не верилось, что ты нам подходишь, но сейчас, когда мы встретились, я убедилась, что ты как раз тот человек, который может выполнить для нас эту работу. Черт, я не сомневаюсь, что ты сумеешь внедриться в эту шайку и собрать необходимую информацию, которая поможет нам ликвидировать «Сыновей» прежде, чем они успеют погубить мирный процесс. Сам подумай: еcли они сумеют провести в Штатах ряд терактов, протестантам волей-неволей придется как-то на это ответить. ИРА в свою очередь тоже должна будет отреагировать... Так оно и пойдет, и тогда на мирном договоре и на всей работе, которую мы успели проделать, придется поставить большой жирный крест.

— Веселенькая перспектива, — вставил я, слишком разозленный, чтобы шутить.

— Естественно, если ты выполнишь эту работу, мы постараемся убедить испанское правительство снять с тебя все обвинения, — сказала Саманта с самодовольной усмешечкой и, откинувшись назад, скрестила ноги, испортив мне всю картинку.

Я тоже улыбнулся. Интересно, за кого они меня принимают? За слабоумного? За полного идиота? За деревенского простачка, впервые покинувшего родной остров?

— Почему этой вашей группой не займется ФБР? Пусть они внедрят в нее своего агента. Ведь это же их страна, — сказал я, так сказать, для затравки.

— ФБР боится подойти к «Сыновьям» и на пушечный выстрел, — ответила Саманта, злобно сузив глаза.

— Это почему же?

— Мы планируем внедрить в группу нашего человека в самое ближайшее время. Нам нужно успеть сделать это до того, как СК откроет боевые действия, что произойдет, по нашим расчетам, незадолго до официального объявления о перемирии. Иными словами, наш агент должен попасть в группу в ближайшие две недели. ФБР же считает, что в сложившихся обстоятельствах подобная попытка будет не только безрассудной, но и опасной, — спокойно сказала Саманта.

— Иными словами, ФБР считает ваш план чистой воды самоубийством, — констатировал я и улыбнулся еще шире.

— Д-да, пожалуй, можно сказать и так, — пробормотала Саманта несколько смешавшись.

— Но вам, похоже, мало того, что вы спланировали идиотскую операцию. Из всех людей вы выбрали именно меня — человека, на которого охотятся ирландские мафиози из Нью-Йорка, и хотите, чтобы я внедрился в раскольническую группировку ИРА, — сказал я с издевательским смешком.

У Саманты сделалось обиженное лицо.

— Послушайте, мистер Форсайт, я не...

— Не надо называть меня «мистер Форсайт», детка. Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь. Уж лучше я посижу в Севилье, думаю, там совсем неплохо по сравнению с теми местами, где мне пришлось побывать. А теперь... Как говорится, я вас больше не задерживаю. Рад был познакомиться, и все такое...

Я откинулся назад, заложил руки за голову и закрыл глаза. Пусть Мисс Разведка немножко попотеет, а я пока подумаю.

Несколько секунд Саманта оценивала ситуацию, потом сказала:

— Мне кажется, я немного сгустила краски. Все, что от тебя требуется, это собрать доказательства и улики, на основании которых террористов можно будет упрятать за решетку. А ты... ты подходишь нам, потому что ты из Белфаста, потому что ты жил в Америке и служил в Британской армии. Да и в ФБР отзываются о тебе чрезвычайно лестно...

— Саманта, детка, — проговорил я самым саркастическим тоном, — сдается мне, что ты обратилась не по адресу. Как я только что объяснил, ирландская мафия в Америке ищет меня, чтобы со мной расправиться. Некий Шеймас Даффи обещал заплатить за мою голову хренов миллион долларов.