Мост Дьявола - Лорет Энн Уайт

— Ты знаешь, о чем, — резко говорю я и беру кофейник. — Почему ты не сказал мне, что эта женщина уже приезжала сюда раньше?

— Ты хочешь поговорить с ней?

— Разумеется, нет, — я наполняю кофейник водой; собственные движения кажутся мне дергаными и скованными. — С какой стати я буду помогать ей делать деньги и раздувать сенсацию за счет страданий одной семьи — да что там, целой общины! — спустя столько лет?

Я наполняю кофемашину, расплескивая воду на столешницу.

— Развлечение за счет других людей, которые никогда не напрашивались на жестокое убийство? Ни за что.

— Поэтому я и не стал ничего говорить. Зачем без нужды расстраивать тебя?

Наступает пауза. Я гляжу на него. Он встает и идет на кухню.

— Послушай, Рэйч, мы оба знаем, как ты пострадала из-за этого расследования, — он заправляет мне за ухо выбившуюся прядь влажных волос. — Мы знаем, как тяжело это сказалось на твоей семье… на всех остальных.

Я отстраняюсь от него и достаю из буфета жестянку с кофе. Насыпаю молотый кофе в фильтр, мысленно возвращаясь к моему бывшему мужу, а потом к моей отчужденной дочери Мэдди и двум прелестным маленьким внукам, которых она почти не позволяет мне видеть. Я неловко поворачиваю ложечку, и кофе рассыпается по столешнице. Мои глаза наполняются слезами. Убийство Лиины Раи все изменило. Мои супружеские отношения, мои отношения с ребенком. Оно изменило весь город. Твин-Фоллс утратил невинность после изнасилования и убийства Лиины. Оно также было началом конца моей полицейской карьеры. Я так и не последовала до конца по отцовским стопам и не стала руководителем отдела полиции, вопреки ожиданиям большинства. Я даже не могу точно определить причину моего падения.

Возможно, это был Люк.

— Ты должен рассказывать мне о подобных вещах, Грэйнджер.

— Тогда извини. Правда. Я люблю тебя, и я понимал, что это пробудит дурные воспоминания. И, честно говоря, я не думал, что эта женщина…

— Тринити Скотт.

— Я не думал, что Тринити хватит упрямства вернуться сюда, не говоря о том, чтобы притаиться за домом и подстеречь тебя у амбара. Если подумать… — он улыбается, — … если подумать, она мне кое-кого напоминает.

Я криво улыбаюсь, но беспокойство не покидает меня.

— Клэй Пелли говорил с ней, — я пристально наблюдаю за его лицом. — По словам Тринити, он согласился дать несколько интервью под запись и пообещал объяснить, почему он это сделал.

Выражение глаз Грэйнджера говорит о многом. Я ругаюсь сквозь зубы.

— Ты слушал ее подкаст. Ты все слышал, и тебе не хватило смелости рассказать мне?

— Рэйч… — он тянется ко мне, но я отталкиваю его руку.

— Черт бы тебя побрал. Как? Как ты мог это выслушать и не сказать мне?

— Я был твоим лечащим врачом. Я присутствовал с самого начала. Человек может считать, что с ним все в полном порядке. Он может быть уверен, что преодолел или эффективно изолировал негативные последствия, но память о травматическом событии иногда оказывается запертой в физическом теле. А если ты услышишь голос Пелли и снова начнешь переживать это… ради всего святого, Рэйч, это тебе совсем не нужно. Пусть оно остается в прошлом. Оставь это дело в покое.

Я гневно смотрю на него и чувствую, как кровь отливает от лица.

— Значит… ты слышал его слова. Ты слышал его голос?

Грэйнджер не отвечает.

— Что он сказал?

На его виске пульсирует маленькая жилка. Он стискивает зубы.

— Пожалуйста, Рэйчел, — тихо говорит он. — Дело того не стоит.

Я беру кофейник и наливаю в кружку горячую жидкость.

— Что именно сказал Пелли? Значит, уже все, включая отца Лиины и ее младшего брата, слышали излияния насильника и убийцы?

Он прикасается к моей руке. Я рефлекторно вздрагиваю; обжигающе горячая жидкость проливается мне на запястье. Я ставлю чашку на стол и упираюсь ладонями в столешницу. Гляжу в окно над раковиной с сильно бьющимся сердцем. Грэйнджер прав: знакомство с подкастом не пойдет мне на пользу. Смотрите, до чего я дошла: я стала похожа на оружие со взведенным курком.

— Ты действительно хочешь знать мое мнение о первом эпизоде? — тихо спрашивает Грэйнджер.

Я киваю, не глядя на него.

— На мой взгляд, Клэй Пелли влез в голову хорошенькой молодой псевдожурналистке, которая жаждет произвести сенсацию и сделать себе имя на расследовании подлинных преступлений. Тринити Скотт психологически податлива. Либо ее можно считать обычной конъюнктурщицей. Тот факт, что он выбрал ее, запал ей в голову и дал ей шанс на мгновенную известность. Люди проявляют интерес, потому что до сих пор Клэйтон Джей Пелли хранил молчание, а теперь он начал игру.

— Почему? — тихо спрашиваю я. — Почему сейчас?

— Полагаю, ответ будет все более очевидным с продолжением еженедельных подкастов, но уже из первых эпизодов становится ясно, что Клэй распределяет силы для долгой игры. Тринити получила права на серию двадцатиминутных интервью с ним, и Клэй строго дозирует информацию. Он собирается заканчивать каждый эпизод крайне интригующим фрагментом информации, который гарантирует внимание зрителей и возвращение Тринити Скотт. Она будет снова и снова приходить к нему, в тюремную камеру. Молодая сексуальная женщина, после долгих лет одиночного заключения. Все может быть очень просто. Красотка, которая жадно ловит каждое его слово. Это соответствует его склонности к психологическим манипуляциям и обретению власти над молодыми женщинами. Но, независимо от его планов, я не хочу, чтобы ты становилась жертвой его тошнотворной игры.

— Может быть, он объяснит, почему это сделал.

— Или солжет.

— Но если он действительно скажет…

— Тогда ты узнаешь об этом. Но ты не должна слушать каждый эпизод и получать удар за ударом. Ты можешь получить результат в конце игры.

Я с шумом выдыхаю воздух из легких. Он подходит ближе, кладет ладони мне на щеки.

— Обещай мне, что попробуешь не обращать на это внимания.

— Когда ты слушал запись?

— На следующий день после первого выхода в эфир.

— На прошлой неделе?

У него сконфуженный вид. Я пользуюсь моментом, чтобы сделать вдох.

— Он… он сказал что-нибудь действительно важное?

— Нет.

— Как звучал его голос?

— Хрипло. Как будто у него больное горло.

Меня пронзает игла любопытства. Какой-то момент я смотрю на Грэйнджера, стараясь прочитать его взгляд. Он твердо смотрит на меня в ответ. Наконец я выдавливаю улыбку.

— Как всегда, ты моя опора, — я подаюсь вперед и целую его.

Но когда я несу чашку кофе к камину, то ощущаю темный след за собой. Мой мужчина должен был сказать правду. Он этого не сделал, и теперь у меня тяжело на душе. И я снова ощущаю, что убийство Лиины Раи поставило мою жизнь на грань перемен.