Убить двух зайцев - Марина Серова

Обернувшись, я заметила, что Наташа ждет меня за набитым едой столом. Я не стала заставлять ее ждать, пока мое общение с молоденьким барменом не перешло в стадию откровенного флирта.

Улыбнувшись на прощание, я поспешила к Наташе, прихватив с собой свое сокровище – большую чашку кофе.

Когда с борщом и прочими прелестями кулинарного изыска тверского кафетерия было покончено, Наташа, элегантно протерев губы салфеткой, начала серьезный разговор:

– Ну что, Ивашка, приступим к тому, ради чего собрались?

Услышав ее слова, я тут же наделила Наташу ролью заказчицы и отбросила все прочие связи.

Мне было важно подходить к делу с чувством, толком и расстановкой, как учили на уроках литературы в школе.

– Конечно, – я кивнула в знак согласия. – Ты говори в вольной форме. По ходу дела я задам тебе уточняющие вопросы.

– Как я говорила по телефону, – начала Наташа тихим голосом, – родственницу мужа, Ирину Ветрову, предположительно убили. Это произошло двадцать третьего июня. Началось все с того, что в полицию обратились зеваки, гуляющие по лесу. Ими была найдена машина Иры, двери открыты, документы и ключи внутри. На заднем сиденье кровь. Оказалось, что она принадлежит ей. – Наташа посмотрела на стол, взяв небольшую паузу. – На чем я остановилась? А, ну да, машина была обнаружена недалеко от их дома. Там, у Тверцы, это река. Ну, насколько мне известно, следователь опросил соседей, потому что первым делом поехал в дом. Там, как ты сама понимаешь, никого не оказалось, вот он по соседним участкам и пошел. А! Дверь, кстати, открыта была. На полу кровь. Только слизанная частично их собакой Беллой. Бедная девочка, – неожиданно вставила заказчица. – Так, дальше… Опросив соседку Нину Ивановну, хорошая женщина, я ее пару раз встречала, оказалось, что она видела, как машина Иры выезжает с участка рано утром, а за рулем Костя. Ну, тут и все! – развела руками Наташа. – Следователь рванул к Костеньке. В общагу. А он там, – ее лицо скривилось. – В общем, не в состоянии разговаривать, а показания давать – уж тем более. Вот и все. Держат мальчика теперь в СИЗО. Он вину не признает, не помнит ничего.

Наташа задумалась, глядя в потолок.

Я продолжала молчать, боясь сбить ее с мысли.

– Да вроде все, что могла сказать. Готова к дополнительным вопросам. – Наташа уверенно уперлась грудью в стол в ожидании моего мини-допроса.

– Так, – я потерла виски. – Первое. Маловато улик для совершения преступления. Ты говорила, что у Ирины с Костей были плохие взаимоотношения, из-за чего?

– У них всегда не ладилось, сколько я в их семье. Может, в детстве иначе было, не знаю. – Наташа пожала плечами. – Думаю, просто тяжко было Ире, одна его растила. Держала в ежовых рукавицах. А после того, как узнала, что он наркоту принимает… Ой, что началось! – заказчица интенсивно замотала головой. – Я, как представлю, что мой сынок подобными делами займется, даже не знаю, что бы я делала.

– А наркотиками он увлекся по приезде в Тверь? Или ранее?

– В универе. Узнала она где-то около полугода назад. А как давно начал принимать, ему только известно.

– Но мне кажется, плохие отношения среди матерей и сыновей явление обычное. В чем же тогда дело?

– Таня, ты пойми, меня в курс расследования мало вводят. Тебе все эти вопросы лучше следователю с операми задавать.

– Хорошо, это потом. Про Иру мне больше расскажи.

– Так, жила в Кашине до прошлого лета. Работала репетитором по английскому и переводчиком. Зарабатывала для маленького города прилично. Вырастить ребенка в одиночку было для нее не проблемой.

Я сделала вдох и хотела задать вопрос, но заказчица меня опередила:

– Про отца Кости не спрашивай, это тайна, покрытая мраком! – Придав голосу загадочности, Наташа осмотрелась по сторонам, словно боясь, что кто-нибудь услышит, и приложила указательный палец к губам, издав характерный звук «чшш». А после захихикала.

Меня позабавил ее переменчивый настрой. То она в ступоре смотрит на стол, то тяжело вздыхает от жалости к родственникам и их собаке, то демонстрирует артистические способности, кривляется и веселится.

– Почему Ирина решила переехать с сыном? Не проще было отправить его в общагу? – продолжила допрос я.

– Ну, я же говорю, она любила его очень, но больше – контролировать. Костя, думаю, потому и сбежал в общежитие.

Я задумалась:

«Если вдруг следствие нашло еще некоторые подтверждения вины мальчика, то дело действительно красными нитками шито. Забитый наркоман, страдающий от гнета матери. Идеальный преступник для следствия. И дальнейших разбирательств не надо».

– А! – вскрикнула Наташа. – Вот я клуша! У Иры же еще деньги пропали из сейфа. Суммы не знают, но он был вскрыт.

– Ага, – протянула я. – Значит, плюсом к обвинению пойдет убийство на почве денег. Понятны мне мысли следствия. Деньги у мальчика нашли?

– Нет, не обнаружили. Но связывают с тем, что мог и спрятать куда подальше. Как и тело…

– Слушай, – вдруг мне вспомнилось, – ты что-то говорила про обращение к адвокатам и детективам. Расскажи подробней.

– Я ходила к двум адвокатам и одному детективу. Мужики все поголовно. Сначала соглашались, но, как дело доходило до общения со следователем, тут же сливались с фразами… Сейчас вспомню, – Наташа нахмурила брови. – «Ничем помочь не могу. Мальчик виновен – это факт», что-то в этом духе. В общем, странные ребята. Я ж не забесплатно им дело вести предлагала. Но им было все равно. Нет – и все тут.

Я сложила руки перед собой и задумчиво смотрела в окно, пока Наташа, явно в расстроенных чувствах, запивала чаем остатки торта «Наполеон».

«Подозрительно, – размышляла я. – Как бы дело ни было идеально сложено против подозреваемого, какой хороший специалист бросит раскрытие на полпути, ни в чем не разобравшись? Что же им такого интересного рассказали органы следствия?..»

– Таня, – отвлекла меня заказчица. – Время уже половина пятого, мне нужно бежать домой. Мама сидит с малым, но ей нужно по делам. Так бы я с тобой хоть целый вечер провела за болтовней! – добродушно улыбалась Наташа. – Повспоминали бы учебные года… Может, в следующий раз? Ты же берешь дело?

В глазах Наташи я видела проблески надежды на меня, на мой ум, на мои способности раскрыть любое преступление.

– Скажу честно, дело выглядит вполне обычным. Если бы не некоторые его детали. Завтра я схожу в Следственный комитет и узнаю, что к чему. Вдруг и меня коснется участь предыдущих детектива и адвокатов, вызванных тобой. Но это вряд ли, конечно, – усмехнулась я. – Попробую разобраться в этом преступлении.

Наташа так и подпрыгнула с места, притягивая меня в объятия.

– Спасибо, спасибо, спасибо! – восторженно залепетала она.

– Спасибо скажешь потом, – пытаясь выбраться из рук Наташи, пробубнила я.