Правда о спящей красавице - Марина Серова

– Да, – подтвердила я и поинтересовалась: – Мы могли бы с вами сегодня встретиться?

– Я сейчас с внучкой сижу. Может, я лучше по телефону расскажу вам о том вызове?

– Ладно, – согласилась я, – по телефону, так по телефону.

– Дежурство у нас в тот день какое-то сумасшедшее было, – стала вспоминать Колокольцева. – Каждый вызов – к тяжелому больному. И вот за час до окончания смены диспетчер направил нашу бригаду за город, в Поповку. Наша машина находилась как раз неподалеку, так что минут через десять мы прибыли на остановку, где дачники нашли девушку без сознания. На ней было модное, но рваное платье, а вот обувь и вовсе отсутствовала. Первое, что мне пришло в голову, – это путана, которой попользовались дальнобойщики, а потом выбросили на дорогу за ненадобностью.

– Вот как? – озадачилась я, понимая, что такой поворот событий моего клиента вряд ли устроит.

– Ну, не знаю, путана она или не путана, – Колокольцева вдруг пошла на попятную, – но первое впечатление было именно такое, причем не только лично у меня, но и у всей нашей бригады. И медбрат, и водитель, взглянув на пациентку, предположили, что она – проститутка. Знаете, с представительницами этой «профессии» постоянно какие-то неприятности случаются – то их клиенты избивают до полусмерти, то они сами себе передоз устраивают… А нам приходится приводить их в чувство, в то время как порядочным гражданам требуется наша неотложная помощь!

– У девушки были с собой какие-то вещи – сумка, мобильник, документы, деньги? – уточнила я.

– Нет-нет, ничего этого не было. Но что интересно – на шее у нее висела золотая цепочка с крестиком, а на одном ухе блестела сережка с камушком. Вторую она, наверное, где-то обронила. Во всяком случае, воры сняли бы все, – предположила врач «Скорой помощи».

– Елена Петровна, какой диагноз вы ей поставили? – спросила я.

– Зрачки ее глаз по-разному реагировали на свет, что вкупе со ссадинами на височной доле головы свидетельствовало о травме головного мозга. Я потом разговаривала с завотделением больницы, в которую мы доставили пациентку. Косенкова сказала, что у нее сотрясение мозга средней тяжести, крайняя степень усталости и амнезия.

– Усталости? – переспросила я.

– Да, так и есть, она ведь прошла большое расстояние пешком.

– Откуда это стало известно?

– По ее грязным и израненным ногам нетрудно было догадаться, что девушка преодолела длинный путь босиком, причем по бездорожью. Тише, тише, – Колокольцева переключила внимание на заплакавшего ребенка. – Извините, у меня тут внучка капризничает…

– Не буду вас отвлекать от домашних забот. Спасибо за то, что уделили мне время. – Поблагодарив доктора, я отключилась и набрала телефон дачника, вызвавшего «Скорую помощь».

– Алло, – произнес мужской голос.

– Юрий Валерьевич? – спросила я.

– Он самый, а вы кто будете? Что-то номер незнакомый…

– Татьяна Иванова, частный детектив, – отрекомендовалась я.

– О как! – впечатлился Кузнецов. – Чем обязан вашему звонку?

– Юрий Валерьевич, это вы нашли на остановке девушку без сознания?

– Было такое, – подтвердил дачник. – Мы с женой сошли с автобуса и увидели, что на скамье под козырьком лежит без движения девушка в рваном платье. Сначала нам даже показалось, что она мертва, и мы подошли поближе, чтобы посмотреть, жива ли она. Супруга моя пощупала ей пульс, мы попытались растормошить девку, но она не просыпалась. У нас возникло подозрение, что она не просто спит, а находится без сознания из-за травмы головы – на виске у нее была кровь. Уйти, ничего не предприняв, мы не могли, поэтому вызвали «Скорую помощь». Хотели еще и в полицию позвонить, но передумали.

– Почему? – поинтересовалась я.

– Был у нас тут в поселке один случай: пока полиция допрашивала сторожа, на которого бандиты напали, он кони отбросил. Так что мы с супругой решили: пусть уж врачи сами в полицию заявят, если сочтут это необходимым. А мы крайними быть не собирались.

– Тоже правильно, – согласилась я. – Скажите, Юрий Валерьевич, вы или ваша жена раньше видели эту девушку?

– Нет, не видели. Не нашенская она. – Немного подумав, Кузнецов добавил: – Разве что только в гости к кому-то приезжала. Хотя это вряд ли. Никаких разговоров по поселку о ней не идет. Знаете что: нам показалось, что она издалека пришла, причем босиком. Похоже, сбежала от кого-то. Скажите, она хоть оклемалась?

– Да, поправляется, – подтвердила я.

– А почему ж вы тогда все эти расспросы ведете? Ей ведь лучше знать, как и почему она рядом с нашей Поповкой очутилась, – вполне резонно заметил мой телефонный собеседник.

– Надо уточнить кое-какие детали. Вы еще что-то можете добавить к сказанному?

– Ну что тут добавить? – Кузнецов выдержал небольшую паузу, а затем выпалил на одном дыхании все, что думал: – Красивая она девка, а вот явно влипла в какую-то нехорошую историю! Сама, поди, во всем и виновата. Куда на ночь глядя одна отправилась? Искать себе приключений на одно место? Голову надо на плечах иметь, вот что я вам скажу! Еще вопросы у вас ко мне есть?

– Нет, спасибо. До свидания!

И дачник, и врач со «Скорой помощи» утверждали, что девушка, скорее всего, пришла на остановку пешком. Открыв карту Тарасовской области, я с удивлением обнаружила, что ближайший населенный пункт Коньково находится примерно в сорока километрах от Поповки. Пожалуй, если пройти такое расстояние пешком, да еще и босиком, вполне можно выбиться из сил. А кто сказал, что она шла в город, а не из города? Неважно, что остановка на соответствующей стороне дороги. После травмы головы девушка могла потерять ориентацию в пространстве, да и во времени тоже. Хотя какую-то часть пути она могла на чем-нибудь проехать. Вдруг Колокольцева права, утверждая, что девушка – придорожная путана? О подобной «профессии» ей бы лучше забыть и не вспоминать никогда! Так что амнезия для нее – это скорее благо в данном случае.

Поразмышляв над сложившейся ситуацией, я решила сгонять в Поповку и поискать там свидетелей произошедшего с красавицей. Если до супругов Кузнецовых не докатились какие-либо слухи о девушке, для которой они вызвали «Скорую», это еще не означало, что никто, кроме Юрия Валерьевича и его жены, действительно ничего не видел и не слышал.

* * *

Примерно через час я была уже около Поповки. Въезд в этот дачный поселок был закрыт шлагбаумом, поэтому мне пришлось остановиться и вступить в переговоры с охранником, мужчиной лет пятидесяти.

– К кому направляемся? – осведомился он, выглянув в окно будки. – Я что-то вас никогда прежде здесь не видел.

– Правильно, – ответила я, выйдя из «Ситроена», – не видели, потому что я здесь впервые. А приехала я к вам.

– Неужели? – удивился секьюрити. – И что же вам от меня нужно?

– Скажите, не вы ли дежурили в ночь с десятого на одиннадцатое августа?