Тайна замка Чимниз - Агата Кристи

– Конечно, конечно!

– В конце недели приезжает принц Михаил Оболович, и вседело можно будет уладить в Чимнизе под стук бильярдных шаров.

– А я собирался на этой неделе съездить заграницу, – ответил лорд Катерхэм.

– Ерунда, дорогой Катерхэм! Никто не ездит за границу вначале октября!

– Мой врач считает, что у меня серьезные проблемы создоровьем, – заявил Катерхэм, нетерпеливо поглядывая на пролетающие такси.

Однако вырваться на свободу ему не удавалось, поскольку Ломаксобладал неприятной привычкой удерживать человека, с которым у него завязалсяразговор, и, несомненно, немалым опытом в этом деле. В настоящее время онкрепко держал лорда Катерхэма за лацкан пиджака.

– Друг мой, заявляю со всей ответственностью! В преддвериинационального кризиса, который ждет нас в ближайшем будущем…

Лорд Катерхэм зябко поежился. Он вдруг понял, что предпочелбы дать несколько приемов, чем слушать повторение одной из скучных речейДжорджа Ломакса. А ведь тому ничего не стоит проговорить без остановки хотьдвадцать минут!

– Хорошо! – быстро согласился он. – Я всеустрою. Полагаю, вы уладите свои вопросы!

– Друг мой, тут нечего устраивать! Чимниз, не говоря оего историческом значении, идеально расположен! Я буду у себя, меньше чем в семимилях оттуда. Разумеется, мне не пристало присутствовать на домашнем приеме!

– Разумеется, – быстро согласился лорд Катерхэм,который не знал, да и не хотел знать, почему, собственно, не пристало.

– Вы не возражаете взять в помощники Билла Эверсли? Он можетпригодиться для связи со мной.

– С удовольствием, – оживился лордКатерхэм. – Билл вполне приличный малый, да и Бандл прекрасно к немуотносится.

– Бильярд, разумеется, не так уж и важен. Это лишьпредлог.

Лорд Катерхэм снова погрустнел:

– Тогда все. Принц, его свита, Билл Эверсли, ГерманАйзекстайн…

– Кто?

– Герман Айзекстайн. Представитель синдиката, о которомя вам говорил.

– Всебританского синдиката?

– Да. А что?

– Ничего… ничего… я лишь поинтересовался, вот и все.Любопытные у этих людей имена.

– Потом, конечно, надо бы пригласить посторонних,одного-двух человек, – только для того, чтобы прием выглядел какнастоящий. Леди Эйлин могла бы об этом позаботиться. Желательно заполучитьлюдей молодых, некритичных, совершенно не разбирающихся в политике.

– Бандл отлично со всем справится, я уверен.

– Я вот о чем хочу вас спросить. – Ломакса,похоже, осенило. – Помните, о чем я вам только что рассказывал?

– Вы много о чем рассказывали.

– Нет-нет, я имею в виду это несчастноеосложнение. – Он понизил голос до таинственного шепота. – Мемуары…мемуары графа Стилптича.

– Мне кажется, тут вы заблуждаетесь, – сказал лордКатерхэм, подавляя зевок. – Люди любят скандалы. Черт возьми, я сам читаюмемуары… и с удовольствием.

– Дело не в том, прочтут их или нет, – невеликаважность, а в том, что их публикация именно сейчас может все разрушить… все.Народ Герцословакии хочет реставрировать монархию и готов предложить коронупринцу Михаилу, имеющему поддержку правительства его величества.

– И который готов предоставить мистеру ГермануАйзекстайну и компании концессии в обмен на миллионный заем, чтобы сесть натрон…

– Катерхэм, Катерхэм! – мученическим шепотомвзмолился Ломакс. – Осторожнее, умоляю, прежде всего осторожнее.

– Дело в том, – с удовольствием продолжил лорд Катерхэм,уступив, однако, просьбе собеседника и понизив голос, – что воспоминанияСтилптича могут расстроить чьи-то планы. Тирания и недостойное поведение семьиОболовичей, а? Эти вопросы обсуждались в парламенте. Зачем заменять нынешнеешироко мыслящее и демократическое правительство абсолютной тиранией? Политика,диктуемая кровососами-капиталистами. Правительству грозит опасность. Ну, каквам?

Ломакс кивнул.

– А может быть и хуже, – тихо произнес он. –Предположим… только предположим, что кто-то упомянет об этом досадномисчезновении… вы знаете, что я имею в виду.

Лорд Катерхэм недоуменно посмотрел на него:

– Нет, не знаю, что за исчезновение?

– Как, вы не слышали? Это произошло в Чимнизе. Генрибыл очень расстроен. Его карьере чуть не пришел конец.

– Вы меня просто заинтриговали, – оживился лордКатерхэм. – Кто или что исчезло?

Ломакс подался вперед и приложился губами к уху лордаКатерхэма. Тот поспешно отдернулся:

– Ради бога, не шипите!

– Вы слышали, что я сказал?

– Да, слышал, – неохотно ответил лордКатерхэм. – Теперь кое-что припоминаю. Очень любопытное дело. Интересно,кто же это сделал? Так ничего и не выяснилось?

– Так и не выяснилось. Разумеется, действовать пришлосьочень осторожно. Не должно было просочиться ни намека на потерю. Но Стилптичтогда был там. Он что-то знал, не все, но что-то. Мы с ним один или два разассорились по турецкому вопросу. Предположим, в порыве безумной злобы он изложилэто в своих мемуарах. Подумайте о скандале и далекоидущих последствиях. Все бынедоумевали: почему это замалчивалось?

– Конечно, – с явным удовольствием согласился лордКатерхэм.

Ломакс, говоривший совсем тихо, взял себя в руки.

– Я должен сохранять спокойствие, – пробормоталон. – Спокойствие и еще раз спокойствие. Но я вот о чем хочу вас спросить,мой друг. Если у него не было злого умысла, почему он послал рукопись в Лондонтаким окольным путем?

– Это, конечно, странно. Вы уверены в фактах?

– Абсолютно. У нас… э… есть агенты в Париже. Мемуарыбыли тайно отправлены за несколько недель до его смерти.

– Да, тут что-то есть, – произнес лорд Катерхэм стем же удовольствием, что и раньше.

– Мы выяснили, что они были посланы человеку по имениДжимми, или Джеймс, Макграт, канадцу, живущему сейчас в Африке.

– Дело касается империи, не так ли? – веселоспросил лорд Катерхэм.

– Завтра, в четверг, Джеймс Макграт прибудет на«Грэнарт Касл».

– И что же нам делать?