Сказки для взрослых - Марина Серова

– Правда? – Алина немного успокоилась. – Я, в общем-то, и сама так думала…

– Тем более. Скажи, ты что-нибудь знаешь про модельное агентство… Кстати, как оно называется?

– Ты что? Да оно у нас одно-единственное во всем городе. Во всяком случае, пока. Не удивлюсь, если это только первая ласточка. Скоро эти МА будут открываться, как грибы после дождя.

– Так как оно называется, ты мне скажешь, наконец?

– «Афродита». А ты разве не знала?

– Ну, так… Я слышала кое-что, но очень мало. А что ты еще о нем знаешь?

– Да то же, что и все. Открылось недавно, не больше полугода тому назад. Набрали туда малолеток пятнадцати-шестнадцати лет с длинными ногами. Конкурсы там проводят, выявляют, кто тощее всех и при ходьбе громче других гремит мослами. Ну и все, пожалуй.

– А ты случайно не слышала, говорят, не так давно одна девочка, которая в этом модельном агентстве занималась, была убита? Ее в лесу нашли, за дачным поселком.

– Да, я слышала что-то такое, но без подробностей. А что?

– Ничего. Я вот только сегодня об этом узнала, случайно.

Я встала, чтобы поставить чайник подогреть, а точнее, желая уйти от Алинкиных глаз. Она вперилась в меня, как будто увидела впервые:

– А! Я еще вот что вспомнила: ее какой-то бомж убил. И говорят, его нашли сразу, чуть ли не на другой день. Он в поселке этом живет, на старой заброшенной даче. Шарит по помойкам. Там же некоторые выбрасывают излишки дачной «продукции», а он их подбирает. Тем и живет.

– А зачем же тогда ему девочку понадобилось убивать? И как она могла оказаться там, рядом с этими дачами? Поехала к кому-то?

– Ты меня спрашиваешь?! – не то удивилась, не то возмутилась Алина.

– Нет, это я так, сама с собой рассуждаю. Ты еще чаю наливай себе, если хочешь. Заодно помяни моих родителей, сегодня годовщина…

– Ой, Поль, я совсем забыла… Ты извини…

– Да ладно. Столько лет прошло.

– Вы небось с Аристархом Владиленовичем и на кладбище с утра съездили?

– Я одна там была, дед прихворнул немного.

– А-а… А правда, зачем это ты про агентство расспрашиваешь? Никак решила заняться расследованием этого убийства?

– Не решила.

– Темнишь, подруга!

– Да нет, правда, никто мне не заказывал его раскрывать, просто я познакомилась на кладбище с женщиной, как оказалось, матерью этой убитой девочки. – Я вкратце пересказала Алине то, что услышала от Нины Васильевны.

– Вот ужас, а?! Вообще-то я бы тоже не поверила, что бомж мог такое сделать. Вот у нас живет один во дворе, по-моему, он в подвале ночует. Утром мусорные баки проверит, что там ему надо, аккуратненько достанет и с собой унесет. И даже мусор, тот, что на земле валяется, всегда в баки покидает. Такой аккуратист! И ни с кем никогда не ругается, не спорит… Бомжи – они же в основном тихие.

– Ну, в общем, да. И знаешь, Алина, я не уверена, что вообще буду что-то такое расследовать, но так, для себя, я хочу кое-что узнать про это МА «Афродита». Поможешь?

Подруга пожала плечами:

– Расспрошу кое-кого. Мне уже и самой хочется этим девочкам-припевочкам как-нибудь насолить.

– Скорее всего сами девочки здесь ни при чем. Если кто и замешан в этой истории, так это руководство агентства.

– Руководство! А эти скороспелки, которые в пятнадцать лет выглядят на двадцать? А как они пошло виляют бедрами?! Нет, с ними надо разобраться.

Мы еще поболтали немного, и вскоре Нечаева ушла. На прощание я посоветовала ей найти какое-нибудь интересное занятие, которое отвлекло бы ее от мыслей о мужском непостоянстве.

Проводив Алину и взяв с нее слово не очень убиваться по ее безвременно умершей любви, я немного почитала в гостиной, потом отправилась в кухню, достать посуду из посудомоечной машины. Зазвонил телефон. Я сняла трубку. Это звонил старый друг нашей семьи, полковник ФСБ, Сергей Дмитриевич Курбатов. Когда погибли мои родители, он был далеко и не мог ничем помочь мне.

– Полина? Это Курбатов, здравствуй.

– Здравствуйте, Сергей Дмитриевич.

– Я знаю, сегодня годовщина гибели твоих родителей. Вот, решил позвонить, узнать: как ты?

– Спасибо, все хорошо.

– Как Аристарх Владиленович? Не болеет?

– Нет. У него одна болезнь – казино.

– А ты сейчас случайно не расследуешь какое-нибудь дело, а?

– Нет, Сергей Дмитриевич. А почему вы спрашиваете?

– Да так… Что-то давно от тебя никаких просьб не поступало. Тишина, как говорится, настораживает.

– А если от меня поступит некая просьба, вы мне, надеюсь, не откажете?

– Я? Тебе, Полина? Никогда!

– Спасибо, Сергей Дмитриевич, я всегда знала, что могу на вас рассчитывать.

– На днях заеду к вам, проведаю Аристарха Владиленовича.

– Будем рады вас видеть.

Мы попрощались, и я положила трубку.

Вынимая чистую посуду из машины, я раскладывала ее по шкафам и размышляла. Конечно, история убитой девочки запала мне в душу. Особенно было жалко ее мать. На нее свалилось столько несчастий разом, точнее, одно за другим. На женщину просто больно смотреть! Но и помочь ей в этой ситуации не представлялось возможным. Что я могу сделать? Девочку не воскресишь. Муж ее в больнице постепенно поправится, причем без моей помощи. Свекровь, будем надеяться, тоже. И станут они все жить втроем, без дочки и внучки. А вот что в этой истории настораживает, так это скорость, с которой нашли убийцу. Да и тот ли, в самом деле, убил, кто сидит сейчас в СИЗО и дожидается суда? А может, мне удастся узнать что-нибудь у журналиста местной газеты «Горовск сегодня», у Антона Ярцева? Это мой старый знакомый, который помогал мне, когда было нужно, с опубликованием необходимой информации, да и сам подкидывал информацию мне, когда требовалось. Занимаясь частным расследованием некоторых дел, мне приходилось обращаться к нему, и Антон, как и Курбатов, никогда мне не отказывал.

Я набрала его номер:

– Ярцева будьте добры.

Через двадцать секунд в трубке прозвучал его бодрый голос:

– Ярцев слушает.

– Антон, это я, Полина. Привет.

– Привет! Как оно, ваше «ничего»?

– В норме. Антон, слушай, тебе что-нибудь известно о девочке, найденной недавно в лесу, за дачным поселком?

– Это которая из модельного агентства?

– Да, она.

– Ну, сам я не занимался этим материалом, но знаю, кто в курсе. Навести справки?

– Да, желательно. Узнай все, что можно, по этому делу.

– О’кей!