Альпийские каникулы - Марина Серова

– Поняла, по-русски так же. Когда пойдем?

Георг готов был хоть прямо сейчас, потому мы и не стали задерживаться. Только пообедали слегка.

Зигрид, стоя на высоком крыльце отеля, помахала нам руками и пожелала большого улова.

Мы шли пешком через весь город, оба в спортивных костюмах и в вязаных шапочках. Георг гордо тащил спиннинги и о чем-то увлеченно мне рассказывал, я поддакивала ему «я-я!» и просто радовалась этому турпоходу.

Чтобы добраться до берега Аммера, нужно было преодолеть заснеженные валуны, заросшие редкими деревьями и густыми кустами. Постепенно спускаясь к воде, мы шли вдоль берега, выбирая удобное место.

Наконец место было найдено. Георг уселся на камень, что-то спросил у меня.

– Прозит! – сказала я и кивнула головой. Он засмеялся и закинул спиннинг. Пока я собирала свой, он уже два раза выдергивал – не потому, что что-то поймал, – нетерпеливый был слишком.

С час мы скучно сидели и таращились на поплавки – если здесь и водилась форель, то на вражескую мормышку ей клевать не хотелось.

Наконец мне так все наскучило, что я, закрепив свой спиннинг между двумя камнями, на англо-немецком суржике-смеси объяснила Георгу, что скоро вернусь, и поднялась вверх. Осмотрелась по сторонам, подумала, что сходить по правому склону лучше, чем по левому, и пошла. Когда я проходила между двумя пихтами, мне еще показалось, что за левой что-то шевельнулось. Но тут же я подумала, что это ветка, нагнулась поправить липучку на кроссовке и – потеряла сознание.

Первой мыслью моей, когда я очнулась, было то, что в носу у меня что-то ползает. Дернула головой – не знаю, за что хвататься, – в носу щекотно и голове тяжко.

Все-таки сначала почесала нос, он оказался ближе. Потом попробовала сесть. Посмотрела вверх – ветка пихты покачивает своими иголками.

Помотала головой, приглашая мысли вернуться. Они и вернулись. Я сразу все вспомнила, вскочила на ноги, сориентировалась и побежала к тому месту, где ловил форель Георг.

Затылок болел сильно и как-то тупо. Я старалась бежать быстро, но из-за слегка нарушенной координации движений несколько раз упала. Ободрала руку, ушибла колено.

Наконец я выскочила как раз над тем местом, где должен был, по моим расчетам, находиться Георг. Он там действительно находился, и это успокаивало. Но только это!

Распластавшись на камнях, Георг лежал лицом вниз. Голова в воде. Чтобы он ее случайно не выдернул, сверху на него навалился здоровенный детина в красном костюме, двумя руками надавливавший Георгу на затылок. Тот уже почти не шевелился.

Мне было до него чуть больше метра. Но вступить в бой, когда я настолько не в форме! Опершись на обе руки, я постаралась тихонечко слезть с валуна, под которым и происходили все эти дела. Случайно задела какие-то маленькие камушки. Под левой рукой тоже зашевелился камень размером с хорошую пепельницу. Детина вздрогнул и оглянулся. Я узнала знакомую рыжую морду.

Соскочив с Георга, на котором он сидел до этого верхом, детина не успел даже распрямиться, как напоролся лбом на тот самый камешек, который так кстати очутился у меня под рукой. Сказав «ой», он закрыл лицо обеими руками и согнулся, присев на корточки.

Я с силой оттолкнула его ногой – он завалился на бок. Нагнувшись над Георгом, я схватилась за воротник его куртки и, приподняв его голову, потащила на берег. Если он и дышал, то очень незаметно и вообще вел себя, как очень качественный покойник. За правую руку я перевернула его на спину и вытащила из воды. Краем глаза заметила шевеление сзади. Детина оклемался и, согнув в локте руку, уже нагнулся надо мной. Упав на бок, я ударила его ногой в грудь. Он, как-то хмыкнув, закашлялся, лицо его потемнело. Камень свой я уже потеряла. Бросив взгляд на Георга, который вроде начал шевелить ртом, я, чтобы не упустить инициативу – это было бы печально, – вскочила на ноги и снова ударила рыжего ногой, целясь в голову, но поскользнулась на камне – опора оказалась ненадежной. Но чуть-чуть я его все-таки задела, он покачнулся и, не удержавшись, съехал в воду правой ногой. А я снова ударилась затылком, правда, обо что-то мягкое, наверное, о кроссовку Георга.

Резво вскочить не удалось – не в той спортивной форме вышла я на этот ринг!

Тут я заметила свой спиннинг, он торчал еще, зажатый в щели между камней. Детина, уже встав, подходил с очень многообещающим выражением на лице. Я схватила спиннинг и острым концом ткнула прямо в эту рожу. Куда попала, не видела, но детина сразу же прикрыл лицо левой рукой.

– Сука! – прошипел он.

Еще один земляк? Как действовать шпагой, я примерно знала, но эти игры не могли решить вопроса – нужно было что-то посущественней.

Не опуская левой руки – теперь он ею прикрывался, – землячок, держа другую руку перед собой, начал делать характерные движения телом, ставя ноги широко, чуть согнув их. Борец! Дзюдоист!

Вот тут-то, может, и прячется мой шанс. Я перехватила спиннинг посередине и завертела им. Землячок прикрывался уже обеими руками, держа их полусогнутыми и на одной линии. Теперь мне утащить бы тебя на площадку пошире, а там уж я с тобой сыграю, абортыш доктора Кано.

Я взмахнула спиннингом, целясь ему в морду, но он оказался быстрее и схватился за тонкий конец. Я рванула на себя, он на себя. Я отпустила. Детина зашатался, но сохранил равновесие, я же выиграла несколько секунд.

Повернувшись вправо, я вскарабкалась на валун, тут оказалось высоковато, пришлось сначала встать на колени, потом уже на ноги. Немного не успела – землячок схватил меня за левую кроссовку и попытался вывернуть ногу, крутанув ступню. Я оставила кроссовку в его руках, а сама рванула вперед. Три шага пробежала очень резво, потом опять заломило в затылке. Вот козел, неужели это он звезданул меня из-за той пихты?

Я оглянулась – карабкается! А, вот еще через несколько шагов будет полянка. Будто гирю двухпудовую вместо головы воткнули, и носочек мой от камней и веток не спасает.

Четыре следующих шага я проскакала на одной ноге – козочка подстреленная, – а попробуй-ка побегай по кустам и камням практически босиком!

Вот и полянка – размером не ахти, но почти то, что нужно.

Сзади – уже хриплое сопение. Я оглянулась и, рванув влево, еле успела не попасться на захват. Прижалась спиной к кустам. Опора – на правую ногу. Левая впереди и чуть подогнута – носком ноги повторяю его движение. У моего противника хорошая царапина от угла левого глаза спускается вниз. Дышит тяжело. На рту сопли и слюни. Вот он утерся ладонью и сплюнул.

– Слышь, ты! – крикнула я. – Если ты немец, то должен был сказать «ди сука». Что значит по-немецки «сука»?

Он промолчал, не сводя с меня глаз. Черт его знает, может быть, в немецком языке и есть слово «сука». Нужно будет у Зигрид спросить, если доживу.

Вот он начал приближаться, чуть ссутулившись, опять две руки вперед, на одной линии. Ноги – в полуприседе, колени – чуть вовнутрь.