Пятновыводитель для репутации - Барбара Колли

— Ну а теперь могу я наконец помочь тебе погрузить эту штуку? — И, не дожидаясь ответа, подхватил стремянку. — Твое упрямство тебе же самой и вредит, — пробормотал он и величавой поступью зашагал к фургону. Вскоре снова раздался его голос: — Кстати, я ведь разыскивал тебя в первую очередь потому, что хочу кое-что с тобой обсудить.

Интересно, что? — про себя поинтересовалась Шарлотта, направляясь к водительскому месту.

Луи захлопнул заднюю дверцу фургона и подошел к ней.

— Я слышал, тебе полагаются поздравления.

Шарлотта нахмурилась:

— Поздравления?

— Да. На днях я встретил Джудит, и она сказала, что ее брат женится на твоей работнице, той, у которой маленький сын.

— Во-первых, ее зовут Надя, а во-вторых, спасибо. — Абсолютно точно зная, сколько времени, Шарлотта взглянула на часы. — Ты это хотел со мной обсудить?

— Нет. Я…

— В таком случае, не хочу показаться грубой, но нельзя ли отложить до другого раза? Я уже опаздываю. Разумеется, если это срочно… — прибавила она, — или по-настоящему важно…

— Я думал, ты не работаешь по четвергам.

— Это зависит от того, что ты вкладываешь в понятие «работа», — парировала она.

— Ладно, Шарлотта, ты же понимаешь, о чем я.

Шарлотта вздохнула.

— Да, да, понимаю. Прости. Боюсь, я сегодня несколько раздражительна. Одна из моих работниц утром позвонила и сказалась больной, а поскольку найти ей замену не удалось, приходится самой выполнять ее обязанности. Я уже сказала, что опаздываю, и мне правда выезжать.

— Конечно, никаких проблем. — Луи распахнул перед ней дверь. — То, о чем я хотел побеседовать, может и подождать. А что, если я приглашу тебя поужинать? И сам приготовлю? Как тебе такая идея?

— Э-э… поужинать? — потрясенная столь внезапной сменой темы, Шарлотта все же вскарабкалась на водительское сиденье.

Побеседовать — это одно, но вот ужин?.. Чтобы мужчина для нее готовил? Только чтобы осмыслить саму эту идею, требуется время. Не говоря о том, что Луи не слишком часто для нее готовил! Но с тех самых пор, когда он поцеловал ее на дне рождения, их отношения приобрели несколько иной характер и стали слегка натянутыми.

А то, что он не целовал ее с того вечера и даже не проявлял ни малейшего желания это сделать, лишь усиливало чувство неловкости, мучившее Шарлотту в его присутствии. Вся эта история так сильно смущала и тревожила ее, что теперь она уж и не знала, как вести себя с Луи.

Да, она трусиха. Это ей хорошо известно. Но, в отличие от сверстников племянницы, таких открытых и решительных, она просто не в силах преодолеть свое воспитание и найти в себе смелость поговорить с Луи, вообще хоть как-то подступиться к решению проблемы. Женщин ее поколения воспитывали в уверенности, что активной стороной в отношениях является мужчина, а первый шаг делают лишь порочные женщины. Разумеется, все это полная чепуха! Будь Шарлотта честна с собой, она признала бы, что истинная причина, которая не позволяла ей перейти в наступление и устроить Луи очную ставку, заключалась в том, что она до сих пор не уверена в собственных чувствах.

Иногда Шарлотте казалось, что Луи по-настоящему ей нравится — очень нравится. К тому же она уважала его. Но порой его шовинистские наклонности и манеры всезнайки ужасно ее раздражали.

Луи между тем захлопнул дверцу со стороны водительского сиденья и постучал пальцами по стеклу.

— Так что скажешь? — осведомился он.

Шарлотта опустила стекло.

— Э-э… я…

А теперь будь повежливей, Шарлотта! Помни о хороших манерах.

— Конечно, я согласна. — Она выдавила улыбку. — Почему бы нет? — И поспешно добавила: — Очень любезно с твоей стороны.

Луи кивнул.

— Отлично. Ужин будет готов часам к шести. — Он указал на ремень безопасности: — И не забудь пристегнуться!

Дом Шарлотты находился на Милан-стрит, совсем неподалеку от Садового квартала. А фамильный особняк, наследное имение Пэтси Дюфур, располагался на Притания-стрит и считался там одним из старейших домов — если не самым старым.

Движение на Притания-стрит было не слишком оживленным, и путь к дому Пэтси занял у Шарлотты не более десяти минут. И времени этого оказалось совершенно недостаточно для того, чтобы она сумела разобраться в тех запутанных чувствах, которые вызывали в ней Луи и его приглашение на ужин. Но на это могло уйти полжизни… Шарлотта прикинула, что с наступлением шестидесятилетия в прошлом октябре, как раз больше половины и миновало — если только ученые в какой-нибудь далекой стране не открыли способа останавливать процесс старения, на что, пожалуй, надеяться не приходилось…

Дом Пэтси Дюфур, выстроенный в загородном стиле, высокий, богато украшенный лепниной, пережил множество обновлений за сто шестьдесят лет своей жизни. Одноэтажный особняк возносился над землей на кирпичных столбах, пространство между которыми местные жители, обитающие в городе, расположенном ниже уровня моря, именуют «подвалом». Каждые несколько лет в доме появлялось какое-нибудь новшество; таким образом к одной из стен в конце концов приросло целое крыло, не говоря уж о нескольких верандах.

Семья Дюфур владела домом на протяжении нескольких веков, он переходил от одного поколения к другому. Теперь же принадлежал Пэтси, составляя вместе с внутренней обстановкой и прилегающим участком земли ее главную радость и гордость.

Еще много лет назад, когда Пэтси только вступила в права владения, Министерство внутренних дел присвоило особняку статус памятника архитектуры. И с тех самых пор Пэтси превратилась в ярого поборника исторического соответствия, а также во вдохновенного садовода, так что большую часть своей сознательной жизни посвятила уходу за имением и заботе о его первозданной красоте.

Дом Дюфуров располагался на одном из самых обширных земельных участков в Садовом квартале, и территорию огораживал только низкий забор из белого штакетника. Но это не значит, что любопытные туристы, которые толпами слонялись по Верхнему городу, могли беззастенчиво глазеть на особняк — за оградой сплошной стеной росли тропические деревья.

Первое, что заметила Шарлотта, подъехав к дому, — несколько грузовиков, припаркованных у обочины. Как минимум раз в год Пэтси бралась за осуществление очередного крупномасштабного проекта по обустройству-переустройству сада, и, судя по тому, что в кузовах громоздились инструменты и горшки с самыми невероятными растениями, сейчас она занималась именно этим. Обычно Пэтси следила за охраной дома с тщательностью параноика, но, к удивлению Шарлотта, главные ворота оказались открыты.

Выгрузив коробку со своими вещами, Шарлотта заперла фургон и взобралась по лестнице, ведущей к передней галерее. Нажав кнопку звонка у парадной двери, она замерла в ожидании. Затем позвонила снова. Однако Пэтси и на этот раз не отозвалась. Тогда Шарлотта оставила ящик у дверей, обогнула особняк и направилась по вымощенной камнями дорожке на задний двор.