Жестокая жара - Ричард Касл

Никки вкратце изложила суть дела, определив его как двойное убийство, требующее пристального внимания, и прежде всего привлечения дополнительных сил. Капитан остановил ее, выставив перед собой руки.

— Стоп, стоп, давайте не будем торопиться. Я прекрасно понимаю ваши личные чувства и стремление придать этому делу статус особо важного, но не могу разбрасываться людьми.

— Капитан, вы видели мою статистику и знаете, что я редко заставляю людей работать сверхурочно и…

— Боже мой, сверхурочная работа? — Он покачал головой. — Значит, вы не только хотите привлечь патрульных и детективов из других отделов, речь еще о сверхурочных для вашей группы? О боже…

— Эти деньги будут потрачены не зря.

— Вам легко говорить. Вы не знаете, что значит быть на моем месте и… — Он сообразил, что разговор уходит не в ту сторону, и осекся. — Короче, вам легко говорить.

— Капитан, это очень серьезно. Впервые за десять лет появилась новая нить в расследовании убийства моей матери. — Она уже поняла, что не стоило приписывать Айронсу особую проницательность, поэтому повторила еще раз: — Украденный чемодан — прямая связь между двумя преступлениями, и я уверена, что если раскрою дело неизвестной женщины, то выйду на убийцу матери.

Шеф изобразил на заплывшем жиром лице гримасу притворного сострадания.

— Послушайте, я понимаю, что для вас это очень личное дело.

— Я не могу этого отрицать, сэр, но уверяю, что буду работать над ним изо всех сил вовсе не из-за того, что…

— Тук-тук! — детектив Шерон Гинсбург просунула голову в дверь. — Я не вовремя?

Капитан Айронс, взглянув на нее, просиял, затем снова принял мрачный вид и посмотрел на Никки.

— Детектив Хит, давайте отложим этот разговор на некоторое время.

— Но простое согласие поможет мне как можно скорее приступить к работе.

Он хихикнул.

— Вам высший балл за настойчивость. Но мне нужны более убедительные доводы, а в данный момент у меня назначена беседа с детективом Гинсбург. — Он махнул в сторону настольного календаря, словно тот был окончательным аргументом.

«Очевидно, Гинсбург теперь официально назначали время для того, чтобы лизать задницу начальству», — подумала Хит. Она прошла мимо детектива, бывшего самым слабым сотрудником в отделе, и, обернувшись в дверях, напомнила:

— Совещание группы через три минуты, Шерон.

Стеклянная дверь беззвучно закрылась за ней, и Никки услышала приглушенный смех.

Детектив Хит постаралась подавить раздражение. Она была профессионалом и не позволяла втянуть себя в подобные дрязги; к тому же ее всецело занимали мысли о новом расследовании, и офисные интриги не могли отвлечь от дела. Таррелл как раз установил две большие белые доски возле крашеной кирпичной стеной, и Никки углубилась в работу — подготовку Доски Убийств, посвященной неизвестной женщине. В верхней части левого стенда Хит прикрепила несколько цветных фотографий жертвы размером восемь на десять дюймов, сделанных под разными углами: лицо, профиль, фото тела, скорчившегося в чемодане, крупный план ножевого ранения. Рядом расположились снимки фургона для доставки продуктов спереди, сзади, с двух сторон и сверху — это было снято по просьбе Хит, фотограф-криминалист даже залез на пожарную лестницу. Жители Нью-Йорка довольно часто выглядывают из окон квартир и офисов. Вид крыши фургона с красноречивым граффити мог показаться кому-нибудь знакомым; это помогло бы полицейским отследить маршрут грузовика. Любая подобная информация, какой бы незначительной она ни казалась, могла помочь детективам выяснить, каким образом и когда чемодан попал в машину. И кто его туда поставил.

Внезапные аплодисменты заставили Никки отвернуться от доски. Джеймсон Рук появился в отделе убийств впервые с того дня, когда спас Хит жизнь, заслонив ее от пули, и теперь все сотрудники поднялись на ноги, приветствуя его. Аплодисменты стали громче — это патрульные офицеры, гражданские чиновники и детективы из других отделов, собравшиеся за спиной Рука, присоединились к овациям. Он казался ошеломленным; поймав его взгляд, Хит поняла, что он тронут таким приемом. Сегодня утром на долю Никки и без того выпало немало потрясений, но сейчас у нее перехватило дыхание: она понимала, что значат подобные приветствия в среде копов, которые не любят открыто выражать свои чувства.

Когда аплодисменты стихли, Рук вытер слезу, проглотил ком в горле, улыбнулся собравшимся и сказал:

— Боже мой, вы всегда так встречаете человека, который приносит кофе? — Под смех присутствующих он подошел к Никки и протянул ей бумажный стаканчик. — Пожалуйста. Большой латте с обезжиренным молоком и двумя порциями ванили, без сахара.

— Превосходно, именно то, что надо, — отозвалась она, и в этот момент за спиной детектива Каньеро мелькнуло унылое лицо Рэндалла Феллера.

Рук заметил, что детективы не садятся и по-прежнему смотрят на него.

— Думаю, сейчас мне следует сказать несколько слов.

— Неужели это обязательно? — спросил детектив Таррелл, вызвав новые смешки.

— Именно сейчас обязательно. Но я буду краток. — Рук махнул в сторону Доски Убийств за спиной Хит. — Я слышал, у вас новое дело, и не хочу мешать.

— Ты поздно спохватился, — сказала Никки, но при этом она улыбалась, и собравшиеся вновь засмеялись.

— Думаю, начну со «спасибо» и тем же закончу. Спасибо за поддержку, за открытки, за цветы… Хотя развратный медицинский персонал тоже не помешал бы.

— У всех санитаров, каких мы смогли найти, было слишком много волос на спине, — отозвался Каньеро.

Рук продолжал:

— И вот еще что — это последнее… Благодарю детективов Таррелла и Каньеро. Тараканы, спасибо вам за то, что в ту ночь вы согласились поделиться со мной своей кровью. Можно сказать, что теперь я тоже стал…

— Вредоносным насекомым! — крикнул детектив Раймер, спустившийся из отдела краж.

— Ничего подобного, старик, — возразил Каньеро. — Знаешь, что ты получил, Рук? Ты получили силу тараканьей крови.

— Пользуйся ею с умом, — добавил Таррелл.

Никки откашлялась.

— Вы закончили или нет?

— Закончили, — ответил Рук.

Хит заговорила деловым тоном:

— Детективы, садитесь, начинаем совещание.

Когда люди из других отделов разошлись, а ее сотрудники начали придвигать стулья к Доскам Убийств, Рук приблизился к Никки и, пристально оглядев ее, негромко произнес:

— Привет. Ты как, лучше?

Она неуверенно пожала плечами.

— Со мной все будет в порядке. Я уже справилась с потрясением и как раз перешла в режим полной отдачи. Вот только Айронс уперся. — Рук проследил за ее взглядом: капитан все еще сидел в офисе в компании Гинсбург. — Никак не желает давать мне людей и платить им сверхурочные.