Только за наличные - Джеймс Хедли Чейз

Брант заерзал на жестком стуле.

– Все зависит от вас.

– Вы о чем?

– Видите ли, если это действительно ваш последний бой, то нельзя ожидать, что Петелли вами заинтересуется.

– Но мне этого и не надо. Чем меньше я буду иметь с ним дел, тем лучше.

– Но он вложил деньги в Кида, так что Кид должен победить.

– Ну, если он действительно хорош, пусть побеждает.

– Он должен победить, – тоскливо сказал Брант. – Таков приказ.

Я посмотрел на него.

– Вы пытаетесь сказать мне, чтобы я просто лег?

– Именно. Петелли сделает вам рекламу, но он ставит на Кида. Мне поручено передать, чтобы вы легли в третьем раунде.

– Я же уже говорил вам, что об этом не может быть и речи. Я ни перед кем не лягу по собственной воле.

Брант вытер потное лицо носовым платком.

– Послушайте, Фаррар. Вы зарабатываете на этом более пятисот баксов и автомобиль. Бога ради, зачем вам лишние неприятности?

– Пусть Кид побьет меня. Тогда другое дело.

– Ничего не выйдет, – Брант покраснел, – если Петелли что-то приказал, приказ должен быть выполнен.

– Но если я откажусь выполнять приказ Петелли, что тогда?

– Наживете массу неприятностей на свою шею. Я не преувеличиваю. Петелли очень опасен. Пару лет назад Петелли вложил огромные деньги в одного боксера, но тот его не послушался. Бедняге раздробили железным прутом суставы, так что он больше никогда не смог выступать на ринге. То же самое может произойти и с вами, если вы ослушаетесь.

– Вначале он должен до меня добраться.

– Доберется, будьте уверены. Тот парень тоже был не дурак. Он сумел сбежать из города, но его все же поймали через полгода. Когда полиция нашла беднягу, у него был проломлен череп и раздроблены пальцы. На всю жизнь он так и остался инвалидом.

– Не нужно меня пугать, – злобно огрызнулся я. – Или бой будет честным, или он вообще не состоится.

– Подумайте хорошенько, Фаррар, – посоветовал Брант. – Если Петелли хочет от вас спектакля, устройте его по первому разряду. Спросите Роша или любого человека в этом городе, и они тут же ответят, что Петелли не тот человек, с которым можно шутить. Его приказы неукоснительно выполняются.

– Со мной этот номер не пройдет, – я поднялся. – Это действительно мой последний бой, и я не намерен валять дурака. Сообщите это Петелли.

– Вы это ему сами скажите, – хмуро сказал Брант. – Ведь речь идет о вашей шкуре, не моей.

– Ничего подобного! Ты заварил эту кашу, сам и расхлебывай. Что до меня, то мне нужно тренироваться.

Едва я вышел из кафе, он, скорее всего, тут же помчался к Петелли. Так что в тот момент, когда я начал работать с Уоллером, в зале появились оба его телохранителя.

Позже я узнал, что их звали Пепи и Бенно. Пепи был красивым мужчиной с жиденькими усиками, как у босса, а Бенно был мрачным толстяком с двойным подбородком и свиными глазками.

Они вели себя так, словно являлись хозяевами этого зала, и Уоллер старался не смотреть в их сторону. Да, был вынужден согласиться я, если они набросятся вдвоем, то смогут превратить меня в фарш.

– Подойди, – Пепи поманил меня пальцем. – Сними этот наряд, – это относилось к моей спортивной форме. – Босс хочет сказать тебе пару слов.

– Я занят. Если ему так приспичило, пусть сам придет сюда.

Уоллер даже перестал дышать, с ужасом глядя на меня. По его глазам я понял, что он считает меня сумасшедшим.

– Кончай свои шутки! – злобно рявкнул Пепи. – Переодевайся и пошли.

Он был на голову ниже, и мне совсем не хотелось побить его, но, если этот тип будет разговаривать в таком тоне, этого не избежать.

– Пошли вон! – без выражения сказал я. – Иначе как бы вы не пожалели, что явились сюда.

– Неужели? – В руке Бенно невесть откуда появился револьвер. – Или ты тихонько переодеваешься и топаешь с нами, или я буду вынужден начинить твое брюхо пулями.

Глядя в его злобные свиные глазки, я понял, что мерзавец не шутит.

Почти не разжимая губ, Уоллер прошептал:

– Не будьте идиотом, Фаррар. Идите с ними. Я хорошо знаком с этой парочкой.

Пепи ухмыльнулся.

– Умный мальчик. Разумеется, он знает нас. Бенно уже трижды задерживали за стрельбу в этом году, так что разом больше, разом меньше, ничего не изменит. Лучше не провоцируй его на четвертый инцидент.

Я переоделся под их злобными взглядами. Потом мы прошли в переулок к поджидавшему нас огромному «Кадиллаку». Бенно все еще не выпускал револьвер из руки. Возле машины переминался с ноги на ногу коп. Он глянул на оружие в руке Бенно и, ни слова не говоря, исчез. Это яснее ясного сказало мне, куда я угодил. Я сел рядом с водителем, а парочка громил устроилась сзади. Бенно приставил ствол револьвера к затылку, наслаждаясь моей беспомощностью. Нам понадобилось не более пары минут, чтобы добраться до отеля «Океан». Мы вышли и, поднявшись по широким ступенькам, подошли к лифту. Ни Пепи, ни Бенно не сказали ни слова, но Бенно продолжал держать меня на мушке. Мы прошли длинным коридором и остановились возле двери из красного дерева, на которой красовалась табличка: «Владелец». Пепи постучал, повернул ручку и вошел в приемную.

Это было небольшое помещение, отделанное панелями под орех. Платиновая блондинка сидела за столом и что-то печатала на пишущей машинке. Оторвавшись от работы, она безразлично глянула на револьвер в руке Бенно и махнула рукой в сторону двери.

– Заходите, босс ждет.

Пепи осторожно постучал, потом открыл дверь и отошел в сторону, пропуская меня.

– Идите, – тихо сказал он. – Но ведите себя культурно.

Я вошел в такой огромный кабинет, который можно увидеть разве что в фильмах. Огромный зеленого цвета ковер был такой пушистый, что его можно было подстригать газонокосилкой. Пара дюжин кожаных кресел, тройка таких же диванов, несколько торшеров и столиков совершенно терялись в этом помещении. На стенах висели зеркала в позолоченных рамах. Я заглянул в одно из них и убедился, насколько затрапезно я выгляжу.

За огромным, больше похожим на бильярдный столом сидел Петелли в сдвинутой на затылок шляпе и с неизменной сигарой во рту. Он молча наблюдал за моим приближением и взмахом руки остановил в ярде от стола.

– Я говорю – ты слушаешь, – холодным и равнодушным голосом изрек он. – Ты неплохой боксер, Фаррар, и мог бы мне пригодиться, но, насколько я понял, ты еще и большой упрямец. Ты заявил, что покончил с боксом. Это так?

– Да.

– Кид тоже неплохой боксер, но вряд ли он обладает твоим ударом. Что ж, раз мне не удалось заполучить тебя, придется удовлетвориться тем, что имею. Это его первый бой в Пелотте, и, если его нокаутируют, такой исход может произвести на публику неблагоприятное впечатление. Я поставил десять грандов на его победу и не имею ни малейшего желания их лишиться. Как я уже говорил Бранту, ты должен лечь в третьем раунде, а сейчас говорю это и тебе. Насколько я понял, тебе не нравятся такого рода вещи, но придется смириться. Я дал тебе шанс войти со мной в дело, но ты отказался. – Он сделал паузу и стряхнул пепел на ковер. – Этот город принадлежит мне. Заруби себе на носу. Здесь делают только то, что я разрешаю. В моем распоряжении имеется дюжина крепких парней, которые беспрекословно мне подчиняются. Если я прикажу, они с удовольствием займутся тобой, и поверь, это тебе не понравится. С этого момента ты будешь под постоянным наблюдением. Даже и не надейся удрать из города. В воскресенье вечером ты встретишься с Кидом на ринге и разыграешь все как по нотам. Уляжешься на пол и останешься там лежать. Это приказ. Я не намерен просто так терять десять грандов. Вздумаешь вести двойную игру, это будет последняя двойная игра в твоей жизни, ясно? И не вздумай обратиться за помощью в полицию. Полицейские здесь делают то, что я им говорю. Итак, тебе известен сценарий боя, и ты перед выбором: либо ложишься в третьем раунде, либо разыгрываешь из себя героя и получаешь пулю в спину. А теперь вон отсюда!