Только за наличные - Джеймс Хедли Чейз

Следующие четыре дня и ночи Пепи и Бенно постоянно наступали мне на пятки. Мне неоднократно приходила в голову мысль удрать из города и рвануть в Майами, но в конце концов я с сожалением отказался от этой мысли – слишком опасно. Оба гангстера вцепились в меня, как клещи.

Я никому не рассказывал о моем соглашении с Петелли. И только тогда, когда Рош сказал, что наденет на бой свою лучшую рубашку, я взорвался.

– Не делай этого и не задавай вопросов, – сказал я. – Не будем вообще касаться этой темы.

Том некоторое время смотрел на меня, уже открыл рот, чтобы что-то спросить, но промолчал. Он был умный парень.

Я не рассказал Бранту о своем разговоре с Петелли, но он и так об этом знал. И все же он вел себя со мной предельно осторожно. Я видел, что ему не нравятся мои упорные тренировки.

Уоллер тоже не задал ни единого вопроса, но из кожи лез, чтобы максимально быстро вернуть мне прежнюю форму. В конце третьего дня в моих ударах начала ощущаться прежняя сила, а дыхание практически вошло в норму. Уоллер и Брант были поражены реакцией и силой моего удара.

Тем временем Петелли во всю мощь запустил рекламную кампанию. В местной прессе всячески муссировались слухи о моих прошлых победах. Кроме того, из бара в бар таскались горластые парни и рассказывали обо мне всякие небылицы. Интенсивная шумиха подогрела азарт любителей пари, и в воскресенье утром я уже был признанным фаворитом и котировался четыре к одному. Поставив десять тысяч долларов на Кида, Петелли должен был огрести неплохой куш.

Ни с ним, ни с его людьми у меня больше не было разговоров. Петелли полагал, что короткого разговора в офисе более чем достаточно, чтобы нагнать на меня страха. Выбор у меня был минимальный. Если я выполню приказ Петелли, у меня будет неплохой задел перед поездкой в Майами, ну а если поступлю иначе, неприятности не заставят себя ждать. Нужно было на что-то решаться, и я решил, что лягу. Организация такого масштаба слишком опасна, чтобы с ней шутить.

В воскресное утро я в сопровождении Бранта направился на контрольное взвешивание. Толпа зевак приветствовала меня восторженными воплями, но я никак не отреагировал на их восторг. Я кивнул Тому Рошу и Уоллеру и криво улыбнулся, увидев, как они махнули мне руками.

Петелли стоял недалеко от весов и курил неизменную сигару. Пепи стоял за его спиной. Возле Петелли стоял неприятный толстяк со злым лицом и расточал улыбки направо и налево. Как я узнал позднее, это был менеджер Майами Кида.

Проигнорировав их, я вошел в раздевалку. В то время как я переодевался, спектакль давал Майами Кид. Это был высокий и сильный парень, но с некоторым избыточным весом. Когда я подошел к нему, он встретил меня иронической улыбкой.

Я оказался на четыре фунта тяжелее его, и мои руки были как минимум на три дюйма длиннее рук Кида.

– Отлично, – громким голосом сказал он, обращаясь к менеджеру. – Чем противник больше, тем легче в него попасть.

Все сочли его остроту оригинальной и расхохотались.

Когда я сошел с весов, Кид пощупал мои мускулы на руке и заявил:

– Ха! Никогда бы не подумал, что он боксер. – Да здесь же нет и намека на мускулы.

– Убери свои лапы, – рявкнул я и так зыркнул на наглеца, что Кид сделал два быстрых шага назад. – Есть ли у меня мускулы или нет, узнаешь сегодня вечером.

После моих слов воцарилась напряженная тишина, но, когда я вошел в раздевалку, гомон возобновился.

Брант зашел туда же.

– Не нервничайте, – сказал он. – Вы же понимаете, что это всего лишь спектакль.

Я ничего не сказал ему, так как отлично понимал ход его мыслей. Он боялся, что я разозлюсь на Кида и в отместку нокаутирую его. И он был недалек от истины.

– Понимаю. Не волнуйтесь.

Первую часть гонорара Брант принес в полдень.

– Вы должны отлично выглядеть, Фаррар, – сказал он, глядя куда-то в сторону.

Он снял крышку с большой коробки, внутри которой лежал белый полотняный костюм, шелковая бежевая рубашка, галстук в бело-зеленую полоску и кожаные туфли.

– Вы убьете их всех своим видом, – сказал он, фальшиво улыбаясь. – Не так ли?

– Закройте коробку и убирайтесь отсюда, – сказал я, даже не соизволив подняться с кровати.

Я находился в той комнатке, где меня поселил Рош. Жалюзи были наполовину опущены.

До боя оставалось еще семь часов, казавшихся мне вечностью.

– Да в чем дело? – побагровев, требовательно спросил Брант. – Ведь это именно то, что вам нужно. – Он развернул костюм, демонстрируя его мне.

– Убирайтесь отсюда, пока я вас не вышвырнул!

После его ухода я закрыл глаза и попытался уснуть, но мне мешали мысли о Петелли и о тех людях, которые поставили на меня свои деньги. Я пытался убедить себя, что ничего не могу изменить. Я провел достаточно времени в профессиональном боксе и знал все его грязные стороны. Вот почему я прекратил выступать. Напрасно я поддался на уговоры Бранта и вернулся на ринг. Ничего хорошего из этого не выйдет. А всему виной была мечта приехать в Майами уважаемым человеком и с деньгами в кармане. Допустим, я проведу Петелли, что тогда? Смогу ли я избежать его мести? Петелли не позволит мне просто так покинуть город. Иначе как потом он сможет диктовать волю другим боксерам. И кроме того, не такой он человек, чтобы смириться с потерей сорока тысяч долларов. Нет, он будет пылать жаждой мести. Да, попал я как кур в ощип, но винить в этом я мог только себя.

Я лежал на постели, лихорадочно пытаясь найти выход из создавшегося положения, а стрелки неумолимо бежали по кругу, отсчитывая время. Я все еще лежал, когда Рош просунул голову в щель двери.

– Половина восьмого, Джонни. Время вставать. Все о'кей?

Я поднялся.

– Думаю, да. В этом городе можно вызвать такси?

– Я сам отвезу тебя. Буду готов через пять минут.

– Прекрасно.

Я ополоснул лицо водой, вытер полотенцем, расчесал волосы, затем нарядился в костюм, оставленный мне Брантом. Он пришелся впору, но мне было неприятно надевать его. Я предпочел бы быть в своем, если бы он не был таким потрепанным.