Добрые и сильные - Татьяна Рубцова

Время было не позднее по московским меркам: без четверти 10, когда Медведев вставил ключ в щель замка своей квартиры. Жил он вместе с братом, который был старше его на 8 лет, его женой и 17 летним сыном в доме на Тверской. Когда-то это была коммунальная квартира, но родители братьев работали на ответственных должностях и постепенно прибрали к рукам лишние метры. Потом отец умер, мать вышла замуж во второй раз и уехала с мужем в Канаду, и уже старший сын, став основателем и хозяином детективного агентства «Ангел», выкупил у соседей оставшуюся комнату. Дом постепенно становился элитным, в подъезде появились зеркальные стекла, цветы, домофон и охранник. Лестница была чистой, кафель блестел, и гости жильцов уже не могли свободно топать по его гладкой поверхности.

Виктор Медведев, крупный мужчина с короткой стрижкой русых, как у брата волос и такими же, как у него, серыми глазами, убавил звук на пульте телевизора и повернулся в кресле.

— Привет, Вить, — Бросил ему Медведев-младший, выходя из ванной с влажными волосами.

— Здорово. Что так поздно?

— Работа. Где семья?

— Макс за уроками. У него госэкзамены на носу. Валя на кухне. Ты голодный?

— Не очень.

Володя сел в соседнее кресло. Они были когда-то похожи, как близнецы, но теперь лицо младшего брата изуродовали шрамы, а у старшего оно оставалось гладким и по мужски красивым.

— Пива хочешь? — спросил Виктор, берясь снова за пульт.

— Можно немного.

— Тогда и мне принеси. На работе все нормально?

Володя уже встал, обернулся и ответив:

— Пойдет, — прошел к холодильнику, стоявшему в просторном коридоре.

— Мне «Балтику», — крикнул ему вдогонку старший брат.

Володя открыв бесшумную дверцу, заглянул в освещенное нутро, достал банку «Балтики», а себе — дешёвого бутылочного пива и, захватив себе стакан, вернулся в комнату.

Жена брата, Валентина, полная женщина с тёмно-русыми волосами, собранными сзади в хвост, проходя мимо, окрикнула его:

— Здравствуй, Володя.

— Здравствуй, Валя.

— Тебе Лина звонила.

— Зачем?

— Не знаю. Спроси Витю, он с ней разговаривал.

— Хорошо.

Сев в соседнее кресло, Володя передал банку «Балтики» брату, а сам снова поднялся.

— Ты куда?

— Забыл открывашку.

— Сиди, — Виктор поднялся, достал с полки ключи с брелком — открывашкой и протянул ему.

— Спасибо, — Володя открыл вспенившуюся бутылку и потянулся за стаканом. — Что сказала Лина?

— Откуда ты знаешь, что она звонила?

— Валя сказала.

— Могла бы и не говорить.

— Что ей надо?

— Хочет, чтобы ты отказался от отцовства. Она решила, что Масляков должен удочерить Настю.

— Чтобы Настя выросла и сказала, какой я плохой отец.

— Я ей сказал примерно то же. Володя, она грозится, что она, вернее — Масляков, подаст на тебя в суд. Ты же разбил ему голову.

— Это было год назад.

— Не знаю. Надо посоветоваться с адвокатом.

— Неужели это никогда не кончится.

— Сам виноват. Нечего было жениться на модели. Такие бабы хороши для одноразового употребления, не для жизни.

— Такие бабы ни для чего не хороши.

— Надеюсь, теперь-то ты поумнел?