Разгадка - Калья Рид

По гладкой коже его груди. Его пресс напрягся, с каждым вздохом становясь более рельефным. Я посмотрела на мышцы внизу его живота, те, что похожи на перевернутый треугольник. Мой мозг тут же пошел вразнос, пальцы невольно сжались в кулаки.

Дрожащими руками я потянулась к застежке лифчика. Одно движение – и кружевные чашечки разошлись, повиснув у меня по бокам.

Я застыла неподвижно, давая ему время рассмотреть меня. Так же, как я рассматривала его.

Я смотрела на него, чувствуя, как бешено бьется мое сердце. Его взгляд был не просто пристальным. Он был почти что голодным. И я поняла: я не единственная, кто ждал этого момента.

Тихо выругавшись, он буквально врезался в меня. От соприкосновения наших тел я едва не задохнулась. Его губы скользнули к моим губам. Я откинула голову назад, мои пальцы впились ему в плечи.

Его руки скользили по моей коже, его губы следовали за ними. Я почувствовала его теплое дыхание на моей груди, ощутила, как его язык коснулся моего соска.

– Продолжай! – взмолилась я.

Никогда еще я не чувствовала в своем теле такого жара. Казалось, еще пара секунд, и я воспламенюсь. Я хотела, чтобы это длилось вечно.

Одна его рука скользнула в мои волосы. Другая собрала мое платье и, закрутив подол вокруг талии, легла на мои ягодицы. Он прижал меня к себе, и я ощутила твердость его члена.

Судорожно дыша через нос, я провела пальцами по напрягшимся мышцам его живота.

Лахлан сквозь зубы втянул в себя воздух и прижался лбом к моему лбу. Я тем временем расстегивала его джинсы. Мои большие пальцы скользнули за ткань его «боксеров». Мои руки дрожали, я тяжело дышала. Я была готова увидеть и ощутить его. И в этот момент Лахлан дернулся, словно ему на голову вылили ведро холодной воды. Он стоял, тяжело дыша, джинсы повисли на бедрах, грозя в любую секунду свалиться. Я знала, что выгляжу не лучше. Волосы всклокочены, губы в синяках от поцелуев. Одной рукой я держала подол платья.

– Только не здесь, – хрипло произнес он.

– Почему нет? – прошептала я.

Его глаза все еще горели яростным желанием, но он окинул меня взглядом и немного остыл.

– Ты Наоми, – сказал он, словно это все объясняло.

– Мне все равно, где мы это делаем, – заявила я.

Так оно и было. На полу, на кровати или даже прижавшись к дереву. Неважно где, просто я нуждалась в нем, в его прикосновениях, его объятиях.

В эти мгновения для меня существовала только любовь. Я не замечала боли, зато мой голод был поистине ненасытен.

– Прикоснись ко мне прямо сейчас, – прошептала я, убирая руку от платья. Оно соскользнуло с моих плеч. Соски мгновенно затвердели. Тело покрылось гусиной кожей.

Лахлан приоткрыл рот, но не издал ни звука. Он шагнул ко мне прежде, чем последнее слово сорвалось с моих губ. Его руки скользнули за мою спину и оторвали меня от земли.

– Обхвати меня ногами, – сказал он.

Я нетерпеливо обвила его ногами.

– Но ведь на мне трусы, – запротестовала я.

Я схватилась за резинку, намереваясь стянуть их вниз, но он опередил меня. Тонкая ткань разорвалась и упала на землю. Затаив дыхание, я наблюдала, как он вытащил из заднего кармана бумажник и достал из него маленький квадратный пакетик. Бумажник упал в траву. Лахлан спустил «боксеры». Его член, твердый как камень, был всего в нескольких дюймах от моих бедер. Дрожа всем телом, я смотрела, как он надевал презерватив. Его движения были медленными, и, клянусь, он делал это нарочно, чтобы я могла все хорошенько рассмотреть. Я хотела потрогать его, кожа выглядела такой соблазнительно гладкой и шелковистой. Я протянула руку. Но Лахлан ее перехватил. Нежно, но крепко взяв мое запястье, он посмотрел на меня, и его губы изогнулись в лукавой улыбке.

Я подняла ноги. Его член коснулся внутренней поверхности моих бедер.

Лукавая улыбка исчезла.

Он медленно вошел в меня. Чтобы я прочувствовала каждый дюйм. Мой рот приоткрылся. Веки отяжелели. Это было божественно.

Я ждала, когда Лахлан начнет двигаться, но он замер. Взяв меня за подбородок, он заставил меня посмотреть на него. И я поняла: он хочет наблюдать за мной. Хочет увидеть мою реакцию, когда он сделает первое движение внутри меня.

– Двигайся, – выдохнула я. – Ты должен двигаться.

Я думала, что он заставит меня умолять. И, честно говоря, была к этому готова. Ради Лахлана я была готова на все что угодно.

– Лахлан, – прошептала я. – Двигайся.

Наконец он дал мне то, что я желала. Мне тотчас стало легче, но только на секунду. Он задвигался быстрее. И как только я начала находить его ритм, он задвигал бедрами, и мой разум отключился.

Он жадно впился мне в губы. В поцелуе не было нежности, скорее, он навечно ставил на меня клеймо.

Я принадлежала ему.

Кора дерева больно врезалась мне в кожу. Я невольно выгнула спину и напрягла ноги.

Я повернула голову и увидела на траве наши тени. Я даже моргнула несколько раз, отказываясь признать, что это мы. Руки мужчина держал над ее головой, для устойчивости опираясь о дерево. Он слегка согнул колени и ритмично входил в нее. Они нашли подходящий ритм. Она запрокинула голову и обвилась вокруг его тела, словно вторая кожа. Одна ее рука обнимала его за шею, а затем они обе скользнули с его широких плеч на спину. Ее пальцы вонзились в его мягкую кожу, и когда он отстранился, она провела ногтями по его телу, зная, что оставит следы. Их тела ни на миг не отрывались друг от друга.

В воздухе висел запах пота. Это не остановило их. Их ничто не могло остановить. Они будут и дальше двигаться в едином ритме, находить новые места, до которых можно будет дотронуться, – и так до бесконечности.

– Боже, я люблю тебя, – страстно прошептал он.

Его слова проскользнули сквозь мою кожу, пробежали по моим венам и устремились прямо к моему сердцу.

Моя кожа пела, словно жила собственной жизнью. К глазам подкатились слезы. «Останься, останься, останься», – неистово повторяла я про себя. Я не хотела, чтобы это чувство покинуло меня. Я пыталась сдержать себя. Бесполезно. Я прошла точку возврата. Мои мышцы напряглись, глаза широко открылись. Небо надо мной расплылось в сером тумане. Невероятно, но мое тело стало почти невесомым.

Все прочие ощущения начали меркнуть и отступать, в моем теле не осталось ни единой косточки.

Я уронила голову ему на плечо и крепко вцепилась в него. Он же входил в меня с яростными толчками. Наконец он привстал на мысках и на секунду застыл в таком положении. Его голова запрокинулась, и мне стали видны его подбородок и шея. Он что-то бессвязно выкрикнул, по его телу пробежала судорога. Я улыбнулась и поцеловала его в плечо.

Я ощущала биение его сердца.

Он уткнулся лбом мне в плечо. Я услышала, как он снова сказал, не отрываясь от меня: