Вакцина смерти - Ирина Градова

– А как же ты так прошляпил-то, Артем Иванович? – осуждающе протянул Лицкявичус.

– Я?! – обиделся майор.

– Что ж сразу не проверил, работает ли в «Медресурсе» Рымкевич?

– Мой парень проверял, звонил в отдел кадров.

– И что?

– Сказали, что работает такая, он ведь не стал уточнять кем!

– А Громов, значит, вообще ни в чем не виноват? – задала я интересующий меня вопрос. – Тогда почему он отказывался говорить правду? Если бы он рассказал все, то не пришлось бы столько возиться…

– Это вы верно говорите, Агния Кирилловна, – согласился Карпухин. – Только Громов боялся за свою семью.

– Ему тоже угрожали?

– Да. И, как вы понимаете, после гибели профессора у него имелись все основания для страха!

– Но как они узнали о Громове, ведь письма писал Кармин? – вновь заговорил Леонид.

– Так из письма Кармина и узнали – он в нем ничего не скрывал, и участия Громова в том числе! – развел руками майор.

– Вот только Громов жив, – вставила Вика.

– Да уж, повезло…

– Кармин отправил письма, потому что ему угрожали из «Медресурса», считая угрозы реальными… – проговорил Лицкявичус.

– Судя по всему, да, – кивнул майор.

– И его гибель это доказывает! – воскликнула Вика.

– Не уверен, что к смерти профессора причастен «Медресурс», – словно бы нехотя пробурчал Карпухин.

– Как это?! – одновременно закричали сразу несколько голосов, одним из которых был и мой собственный.

– Ну, сами посудите: Кармин упал под поезд – не слишком похоже на «заказное» убийство, правда?

– Ой, чего только в наше время не случается! – отмахнулась Вика.

– Это не единственная причина для сомнений. Я ничуть не сомневаюсь, что руководство «Медресурса» угрожало профессору, ведь он сам писал об этом в письмах, да и Громову рассказывал. Антон же, в свою очередь, также подтверждает звонки из фирмы, где ему недвусмысленно обещали «заняться женой и сыном, если он только вздумает открыть рот». Однако они не выполнили угрозу в отношении Антона, вот что удивительно!

– Может, решили, что ему хватит примера Кармина? – предположил Павел. – Когда погибает человек, которому угрожали расправой те же люди, что и тебе самому, любой решит, что и с ним произойдет подобное!

– И все же мне что-то не нравится, – покачивая большой головой, упрямо сказал майор. – Легче всего сейчас было бы принять версию о том, что «Медресурс» повинен во всех грехах, но у меня имеется еще одно незаконченное дело. После того как я с ним разберусь, надеюсь, смогу точно назвать убийцу!

Дальше разговор потек в русле мер, принимаемых комитетом в отношении эпидемии гриппа. Выяснилось, что в других городах вспышек пока не зафиксировано, но, как бы там ни было, вакцина уже есть в наличии, а значит, бояться катастрофы нечего.

– Что такое, Агния? – спросил Лицкявичус, очевидно, прочтя что-то на моем лице. Я изо всех сил старалась прислушиваться к беседе, но меня отвлекали тревожные мысли. Это не укрылось от моего бывшего босса.

– Я просто… Ох, я тут подумала: а что, если бы это был не грипп? Что, если это оказалась бы, скажем, бубонная чума…

– От нее имеется вакцина, – спокойно ответил Шурик.

– Ну, хорошо, не бубонная, а какой-нибудь новый штамм геморрагической лихорадки – что тогда?

– Тогда мы бы с вами скорее всего сейчас не разговаривали, – серьезно ответил Лицкявичус. – Будем считать, что всем здорово повезло, что произошедшее – не атака террористов…

– Вот уж они-то точно не стали бы грипп распространять, а использовали заразу пострашнее! – перебил Никита.

– …и что мы имели дело с вирусами, которые сами по себе не являются такими уж смертельными.

– Знаете, – заметил Шурик хмуро, – многие из тех, кто за это время умер от пневмонии, с вами бы не согласились!

– Я имел в виду лишь масштабы урона, – ответил на эту реплику Лицкявичус. – Кстати, – неожиданно добавил он, – очередное заседание ОМР состоится на следующей неделе. О дате и времени Вика сообщит дополнительно.

– Что?! – взвизгнула я.

– Так мы снова в деле? – удивленно спросил Леонид. – А как же Толмачев?

– А Толмачева турнули! – радостно заявил Шурик. – За то, что не сумел справиться с ситуацией, хотя губернатор лично ему поручил ее курировать!

– Твоя заслуга в этом немалая! – усмехнулся Лицкявичус. – Ты же всеми способами старался отстранить Толмачева от вашей работы, утаивал от него информацию, вводил в заблуждение…

– А он чем-нибудь нам помог, а? – возмутился Шурик. – Только нарезал круги вокруг и требовал результатов, как будто от этого работа пошла бы быстрее! Зато вы вот смогли предоставить вице-губернатору отчет, а Толмачев… Знаете, tarde venientibus ossa!

– Кто поздно приходит – тому кости? – перевела Вика. – И это правильно!

Я чувствовала бы себя абсолютно спокойной и счастливой, если бы не одно «но»: мадам в верблюжьем пальто. Шилов вел себя, как обычно – вернее, даже с гипертрофированной заботой и с энтузиазмом ухаживал за мной. Не успевала я протянуть руку, чтобы что-то взять, как он тут же несся ко мне, чтобы я не утруждалась. Стоило мне охнуть оттого, что нога затекла от долгого сидения, как Олег принимался массировать мои ступни. Я обнаружила себя в мягком теплом коконе, сплетенном мужем, и радовалась бы, как любая нормальная женщина, но мысль о блондинке глубоко укоренилась в моем мозгу. Мне не хотелось первой поднимать эту тему, но и молчать становилось все тяжелее.

* * *

Артем догадывался, что Валентина Шарипова не обрадуется его очередному визиту. Видимо, женщину предупредили о приходе следователя и его помощника, потому что она явно их ожидала, кипя от гнева, словно чайник на открытом огне.

– Ну что вам еще надо, а?! – воскликнула она, брызжа слюной и глядя на нежданных гостей бешено вращающимися глазами. Зрачки ее темных глаз так неимоверно сузились, что превратились в едва заметные черные точки.

– Вы бы успокоились, Валентина Шакировна, – миролюбиво предложил Артем. – Разговор предстоит долгий и неприятный, поэтому очень вам советую сейчас выпить водички и присесть.

– Да вы… Послушайте, я буду жаловаться вашему руководству на беспричинные преследования!

– Жалуйтесь. Только, боюсь, жалобы вам придется писать из-за решетки.

– Из-за… О чем вы говорите?

Вняв наконец разумному совету, Шарипова плюхнулась на стул и, все еще тяжело дыша, сказала:

– По какому праву вы меня запугиваете?

– Да бог с вами, Валентина Шакировна, – и в мыслях не было! – всплеснул руками Карпухин. У него имелись все козыри, а в такой ситуации майор всегда чувствовал прилив энергии и неизбывную любовь ко всем окружающим. Дело шло к развязке, поэтому Артем мог позволить себе проявить доброту и великодушие даже к такой мерзкой тетке, как и. о. зав. лаб. – Собственно, – снова заговорил он, видя, что Шарипова ожидает продолжения, – я здесь для того, чтобы спросить: что вы делали в Сиверской за несколько дней до того, как профессора обнаружили мертвым на рельсах? И второй вопрос: вы сами расскажете, зачем и как убили его, или предоставите все сделать нам?