Беатрис - Лина Бенгтсдоттер

Чарли уговорила Стину, что сама справится с посещением «Чудного мгновения». Совершенно излишне, как она выразилась, отправлять туда несколько человек, если известно, что Лу там нет. Пусть лучше Грегер возьмет с собой Роя, поедет к Пальмгренам и потребует у них объяснения по поводу новых сведений.

Женщина, встретившая Чарли у входа, больше всего напоминала труп. Может быть, все дело в бледной коже с голубоватым отливом или же в слишком светлой помаде. Чарли повидала на своем веку так много мертвецов, что такая маленькая деталь могла заставить ее мысли унестись прочь и превратить живых в умерших.

— Я не располагаю никакими сведениями о том, что Лу родила ребенка, — сказала Марианна Рен, проводив Чарли в свой кабинет. У ее ног сидела странная собачка, заставившая Чарли вспомнить бесконечных кошек в Люккебу, рождавшихся от близкородственных союзов.

— Лу родила дочь в России девять месяцев назад, — пояснила Чарли. — Именно эта девочка сейчас пропала. Она и есть Беатрис.

— Ничего не понимаю, — пробормотала Марианна. — У нас есть ее карточка, и там ничего не написано о том, что она родила ребенка.

— Значит, это не было занесено в карточку, — ответила Чарли.

— Но Лу никогда ни словом не обмолвилась о ребенке. У нас было много бесед, и…

— Я приехала не для того, чтобы выяснять, почему она вам не рассказала, — прервала ее Чарли. — Нам нужно найти ее как можно скорее. У вас есть соображения по поводу того, где она может быть?

Марианна покачала головой. Мать девочки умерла, а о других родственниках ей ничего не известно. Она сама обзвонила бывшие приемные семьи, где находилась девочка, но никто ничего не знал о Лу. Правда, несколько дней назад звонил какой-то мужчина и спрашивал ее, но, услышав, что она сбежала, просто положил трубку.

— Вы записали номер?

— Он не опознался.

— У Лу здесь есть подруги? — спросила Чарли. — Кто-нибудь, с кем у нее доверительные отношения?

— Да, она жила в одной комнате с Сарой, — ответила Марианна. — Я с ней тоже разговаривала, но она утверждает, что ничего не знает — правда, это еще не значит, что дело обстоит именно так. Девочки молчат, словно воды в рот набрали, покрывая друг друга.

Она покачала головой, словно это плохое качество — защищать своих друзей.

— Но вы можете попробовать поговорить с ней, — продолжала Марианна — Может быть, она поймет серьезность ситуации, если ее начнет расспрашивать полицейский.

В длинном коридоре висели по стенам черно-белые фотографии в рамках. Чарли успела разглядеть на них белые халаты и людей в шляпах, стоящих в ряд.

Комната Сары располагалась на третьем этаже. По пути туда они миновали окно, где сидела, съежившись, девочка с темными взъерошенными волосами.

— Иди вниз, Никки, — сказала ей Марианна — Ты прекрасно знаешь, что мы не сидим на окнах.

Девочка по имени Никки вздохнула и спрыгнула с подоконника. Когда через несколько секунд Чарли обернулась, девочка снова сидела на своем месте.

— Вот здесь, — сказала Марианна, когда они поднялись на третий этаж. После двух быстрых стуков она открыла дверь.

— Оставьте меня в покое, — произнес голос.

— Приехала полиция, — сказала Марианна. — Спустись, пожалуйста, и надень, ради бога, что-нибудь поверх этой ночной рубашки.

— Это платье.

Голос показался Чарли знакомым, но только увидев девочку в черном неглиже, она поняла, кто перед ней. В голове промелькнули образы: вот она сидит и курит на вышке для прыжков в Гюльспонге, дом с рождественскими украшениями среди лета, темные глаза, которые стали… еще темнее, констатировала Чарли, встретившись глазами с Сарой Ларссон.