Диверсанты - Евгений Андреянович Ивин

– Пока это нам ничего не дает. Такое же расстояние от убийства, как и до твоей информации.

– Хорошо! Сейчас я такое вам скажу, что вы ахнете! В вашем списке числится одна автомашина и принадлежит она некоему Павлу Николаевичу Зануде. Этот Паша работает в одном институте с Рябовым. Более того, они дружат на почве старинных вещей. И последнее. Машина самого Рябова стоит в гараже разбитая вот уже полгода, она никак не могла быть на трассе Симферополь – Москва. А Зануда давал свою машину Рябову по доверенности. Это я установил. На ней он и ездил в Сочи. Все! – торжествующе закончил Маркуша и демонстративно принялся за еду.

«Дети, гордые, как дети, – улыбнулся своим мыслям капитан, – Найдут крупицу и радуются. Конечно, это прекрасно, что их радуют собственные успехи. Хуже, если будут равнодушны».

– Что он пьет? – спросил Рыбалко.

Маркуша растерянно посмотрел на капитана.

– Этого я не знаю.

– А что курит?

Маркуша обиженно отвернулся, у него испортилось настроение.

Они молча закончили обед, и Рыбалко сказал:

– Два часа на отдых, и ко мне в гостиницу. Надо обстоятельно все обсудить, а не жевать с кусками мяса нужную информацию.

Они пришли ровно через два часа, подчеркивая свою аккуратность, расселись в креслах и молчали.

– Ну, чего вы? Давайте свою фантазию и истину, попробуем вылущить что-нибудь для себя.

– Я настаиваю, что все с Рябовым складывается как нельзя лучше, сами посмотрите: в дни убийства в Сочи был? Был! Большой интерес к антиквариату имеет? Имеет.

– Но не к иконам, – заметил Карпов.

– При чем тут иконы! Ездил-то он в Сочи на чужой машине!

– Утром, когда ты передал мне его возле дома, нес он тяжелый портфель, – сказал Карпов. – То ходил с папкой, ты сам говорил, а тут – портфель. Ну, я сразу же проверил портфель прибором на присутствие металла. Прибор прямо-таки разрывался от тревоги. Ясно, в портфеле было полно металла. Рябов сел в троллейбус, я следом. Он вышел, я тоже. И вдруг – раз, в подъезд! Я даже не успел глянуть, что это за учреждение, боялся его потерять. Вхожу, смотрю, сидит в приемной. Я проверил, нет ли второго выхода. Потом покрутился на улице с полчаса и вижу, выходит Рябов. На лице – довольство, а в портфеле – пусто. Можно было прибором и не проверять, он размахивал портфелем как пустой торбой. Проводил я его в институт и вернулся к учреждению посмотреть, что это такое. Так это был Советский Фонд мира. Рябов сдал в Фонд мира драгоценности на несколько десятков тысяч рублей. Наследство от бабки получил, она из бывших.

– На том основании, что Рябов сдал драгоценности в Фонд мира, он уже и убить Шкета не мог? – спросил Маркуша растерянно.

– Я думаю, Рябов остается под вопросом, – заметил капитан. – К вашему сведению, ехал обратно он на машине не один, а с женщиной.

– С какой женщиной? – спросил Маркуша.

– Какое это имеет значение? С женщиной, и все! Кроме того, Рябов не курит, пьет сухое вино и водку. «Мартели» и «Камю» не приемлет. Но это еще ничего не значит. Он мог прокатиться со Шкетом, это не установлено? Все остается под вопросом.

– Что же нам делать дальше? – растерянно спросил Маркуша.

– Дело наше еще хуже, чем вы себе представляете, мои неутомимые, быстро-впадающие-в-уныние помощники. Альпер демонстративно сделал нам ручкой. Подчеркиваю, демонстративно.

– Как так? – в один голос воскликнули Маркуша и Карпов.

– Видать, это крупный прохвост! Дела свои делает с иностранцами. Тот, с кем он обедал, Руберт, после встречи с Альпером купил видео– систему в Шереметьево за валюту и отвез Альперу, который в обмен что-то упаковал для Руберта. Известно будет на таможне. Потом Руберт целыми днями ездил по конезаводам, осматривал чистокровок, кое-что покупал, делал заказы. В общем, любитель лошадок. Все наши материалы я передал на Альпера в КГБ. То, чем занимается этот человек, – область не наша. Что касается нас, то мы отброшены в поисках убийцы Шкета назад к нулевой отметке.

– А может быть, Альпер?.. – начал было Маркуша. – Делишки, которыми он занимается, приводят к убийству, если человек становится для них опасным.

– Думаю, Альпер занимался в Сочи другими делами. Это я так думаю. У него есть приятельница Геля Латышева, она тоже была в Сочи. Это лучший наблюдатель за поведением Альпера. Но и лучшее для него алиби, если есть сговор. По официальным данным, он там был по экспертным делам и брал с собой свою помощницу. Существовала какая-нибудь связь между Альпером и Шкетом?

– Возможно, такая связь была, но ее можно лишь предполагать, – заметил Маркуша. – Вы не сбрасывайте со счетов, что Шкет занимался иконами, а иконы – это большие деньги. Если еще учесть, что Альпер мог дать ложное заключение о ценности иконы. Тогда он мог и… Как, Григорий Романович?

– Конечно, мог. У нас все можно!

– Допустим, выехал из Сочи вечером вместе со Шкетом, убил его и уже на следующее утро – снова в Сочи. Правда, прошлое у Альпера положительное, что не может являться основанием для снятия с него подобных подозрений. Отлучиться из Сочи он мог свободно и бесконтрольно. Это ясно из того, что рассказывает по этому поводу его подружка Геля, мол, они поссорились и она улетела в Сочи. Так он тут же примчался на машине и привез с собой эту крысу – эксперта, чтобы позлить Гелю. Но она цикнула на Альпера, и тот мигом отправил ее в Москву. Вот такой он хлюст!

Вечером, отпустив своих помощников, капитан Рыбалко решил немного прогуляться по городу и поразмышлять, заодно заглянуть в магазины, что-нибудь купить для своих, потом поужинать – на этом его программа заканчивалась на сегодняшний день. Но судьба распорядилась по-своему. Выйдя из гостиницы, он лицом к лицу столкнулся с журналистом, о котором уже стал забывать, закрученный своими делами.

– Григорий Романович! – воскликнул Виктор радостно.

– Витя, как ты тут оказался? – удивленно, вопросом на вопрос ответил Рыбалко.

– Стареете, капитан! Я живу в Москве. Вы куда направляетесь на ночь глядя? Наверное, свидание с женщиной, – тихо засмеялся Виктор. – Варя про вас расспрашивала.

– Хочу где-нибудь перекусить, а в ресторан не пробиться, – сделал он вид, что не уловил смысла последней фразы.

– Какая удача! Я сейчас поведу вас в одно место, где нас быстро и вкусно покормят. Я как раз туда собирался.

Они вошли в ресторан Дома журналиста и сразу же нашли свободные места. Виктор, пошептавшись с официанткой, спросил:

– Холодной