Зеркальная месть - Сергей Бакшеев

Я то и дело меняю позицию, перекатываюсь между окнами и бросаю взгляды сквозь прицел то вниз, то вдаль. Без постоянного контроля невозможно держать оборону, а мне надо выстоять еще минут восемь. Прямого штурма пока нет, но многочисленные каски, затаившиеся со всех сторон, показывают, что район блокирован.

А это что за хрень!

Я вижу торчащий над джипом ствол СВД. Я слишком хорошо знаю снайперскую винтовку Драгунова, чтобы с чем-то ее перепутать. Они вызвали снайпера! Он получает приказ и сейчас поднимется по склону. Там займет выгодную позицию и будет ждать моей ошибки. Это серьезная угроза.

Я прижимаюсь спиной к стене и молю бога, чтобы ближайшие семь минут прошли спокойно. Рядом со мной холодная батарея и вертикальная труба, пронизывающая здание. Труба тихо звякает. С чего бы это? Кто ее задел?

Я осматриваю подступы к дому. По-прежнему пусто. Крадусь к лестничному маршу и припадаю ухом к верхней ступеньке. Как бы кто не старался, поступь группы тяжелых ботинок по бетонным ступеням скрыть невозможно.

Ко мне поднимаются! Как они просочились в здание? Впрочем, ответ на этот вопрос теперь неважен. Надо думать, как их остановить!

Чтобы выиграть время, надо встретить противника раньше. Я спускаюсь на три этажа вниз. Шаги всё ближе. Свет ближайших уличных фонарей размывает сумрак здания. В разрыве между перил мелькает плечо в черной форме.

Получайте! Я опускаю ствол и стреляю. В ответ пальба из пистолета. Как только пауза — я отвечаю новым выстрелом.

Противник останавливается и задумывается. Я слышу тихий спор, а затем незнакомый голос.

— Сдавайся! Дом окружен, у тебя нет шансов!

Я сижу на ступенях и молчу, каждая секунда работает на меня.

— Бросай оружие и спускайся! — требует голос.

Я думаю, чем ответить. Дать «слово» винтовке или схитрить.

— Мне надо подумать! — Кричу я вниз и сверяюсь с часами. — Шесть минут на раздумье!

Двумя этажами ниже о чем-то шепчутся, не иначе, советуются.

— Да пошла ты! — срывается новый голос.

Пули беспорядочно бьются о бетон и отдаются звоном металлических перилл.

Прозвучавший голос я узнала. Это Рысев. Мой главный враг лично охотится на меня.

Я отвечаю одиночным выстрелом и кричу:

— Рысь, ты тоже с ними! Не боишься встретиться с малышкой, которую ты лишил мамы?

— Вперед! Это приказ! — рычит Рысев.

Автоматные очереди крошат бетон и рикошетят с противным визгом. Шальная пуля может зацепить откуда угодно!

Я прижимаюсь к стене и пячусь вверх по ступеням. На повороте видимость между перил самая удобная. Я замираю, ловлю красной точной ногу в черном и нажимаю курок.

Есть! Зацепила. Мат и ругань тому подтверждение. Переговоры по рации требует принять раненного.

Взгляд на часы — четыре минуты.

Рысев лютует и требует продолжения атаки. Он словно чувствует утекающее время. Снова беспорядочная пальба, мой одиночный ответ, и я отступаю на седьмой этаж. Это рубеж, выше которого я подняться не могу. Выше у меня не будет даже теоретической возможности выполнить и без того невероятно сложную задачу.

Три минуты.

Я на седьмом этаже между простреливаемыми проемами окон. Вспоминаю о снайпере. Чтобы его вычислить, требуется рискнуть. Я пробегаю комнату, и снайперская пуля справа налево прошивает пространство. Теперь я знаю, с какой стороны засел снайпер. Занимаю позицию в «мертвой» для него зоне и готовлюсь встретить противников со стороны входа.

А вот и самый смелый спецназовец с задранным вверх стволом. Он совершает смертельную ошибку, рассчитывая, что я ушла выше. И подставляется. На этот раз у меня в руке пистолет. Две пули в бронежилет — и бойца отбрасывает вниз.

Живи, парень, винтовка бы пробила твою броню, а ты ни в чем не виноват.

Стреляю еще несколько раз из пистолета, чтобы спугнуть остальных. Противник понимает, что я залегла в комнате напротив лестницы и готова снять любого, кто посмеет подняться.

Две минуты. Всего две минуты!

Дай Бог, чтобы они прошли тихо.