Смерть умеет улыбаться - Ника Шахова

- Поднимай... Да не так! Вместе с простыней.

- Ну, Паша, веди к выходу.

Мы спешно покинули место преступления. Не имея других вариантов, мы полностью доверились нимфе, и пошли за ней, сворачивая то направо, то налево, то опять направо. В конце концов я совсем запуталась и, случись что, не смогла бы отыскать дорогу назад. Наконец добрались до образцово-показательного забора. Никаких ворот я не увидела. Нет, не перелезем, и думать нечего.

- Паша?..

Присев на корточки, девушка проделывала странные манипуляции руками.

Раздалось гудение, потом щелчок. Паша встала на ноги и навалилась плечом на абсолютно ровную секцию забора, и та отодвинулась.

Чудеса. Сразу за забором начинался густой лес. Девушка отошла в сторону, пропуская нас с Андреем и его ношей вперед. Первой вышла я, за мной - Андрей. И все. Паша исчезла. Нет, ей нельзя оставаться! Я прыгнула назад, к забору, - никого.

- Паша, - позвала я негромко. Никто не ответил. Сбежала, плутовка.

Нехорошо бросать ее здесь, вряд ли она осознает, что подвергается опасности, но и девочку надо спасать, причем, не мешкая. Я включила фонарь, и мы с Андреем, не сговариваясь, медленно двинулись вдоль забора, высматривая тропинку среди деревьев.

Прошли метров сто, прежде чем обнаружили, что темная полоса леса прервалась. Просека. В этом месте на заборе большими печатными буквами было написано следующее: "Трудовая коммуна "Акрополь".

Посторонним вход воспрещен. Территория охраняется служебными собаками."

И тут меня осенило. Акрополь! Конечно! Вот тебе и разгадка к буриме.

Случается, что самые ясные мысли приходят к нам в ночи, посреди незнакомого леса, в полной неразберихе событий.

- Стой, Андрей.

Пожалуй, это имеет смысл, если он не из этих ублюдков. Не знаю, опять сомневаюсь. С одной стороны, его потрясло то, что мы обнаружили в обсерватории. Уверена, что потрясло. Если бы он был из этих - я бы заметила фальшь. С другой стороны, слишком не вовремя он появляется, чересчур не вовремя, вспомнить хотя бы случай в библиотеке. Если он не из этих, то как нашел меня и откуда узнал о подземном ходе? А с третьей стороны, если не он сообщник Ванды, то кто?.. Да нет, кто угодно, но не она, не может быть, не верю.

Кажется, выбора у меня нет, надо рискнуть и довериться Андрею.

- Я должна вернуться. Там Макс, понимаешь?

- Нет, не понимаю. Объясни, что вообще происходит. Я как последний дурак...

- Не могу, - прервала я его пламенную речь, - Нет времени. Мне надо вернуться за Максом.

- Ты ненормальная, - отдуваясь, он прислонился к забору, чтобы передохнуть. Девочка лежала на его руках, не шолохнувшись.

- Да, - согласилась я, - Ненормальная.

- Ты соображаешь, что нас ищут с собаками? - он мотнул головой в сторону предупреждающей надписи.

- Да.

- Я пойду с тобой, - безапелляционно заявил он.

- Нет. Мы не можем бросить ее здесь.

- Тогда за Максом вернусь я один... Если ты уверена, что он здесь.

- Издеваешься? Я не протащу ее и пяти метров.

Он хотел возразить, но я не дала.

- Слушай, ты же видищь - ее надо доставить в больницу, немедленно!

Небо над лагерем озарилось. Салют, что ли? - удивилась я.

- Помоги переложить ее на плечо... - сказал Андрей сдавленно, - Да, так значительно лучше... Давай сделаем проще: доберемся до ближайшего телефона... Эх, блин, пока гнался за тобой, потерял телефон. Сейчас бы...

Ладно, чего там... Доберемся до телефона и вызовем милицию. Они приедут и найдут Макса, если он здесь, разумеется, - закончил он с сомнением.

- Какая милиция? Ты соображаешь? Мы наделали здесь такого шороха, что пока будем искать телефон, они перепрячут Макса - и все, а милиция опять скажет, что он уклоняется от следственных мероприятий.

Лучше найди моих ребят. Запоминай: возле дома Ванды тусуется маленький смешной человечек. Это мой жених, его зовут Кшысь...

- Как, еще один? - насупился Андрей, - Слушай, старушка, а не многовато ли женихов для тебя одной?

- Возле твоего дома дежурит Николаша... - продолжила я, игнорируя "старушку". Потом, все потом, - Он такой... Ты сразу поймешь.

- Ну дае-ешь... - потрясенно протянул он, смахивая со лба пот.

- Не понимаю, как ты мог его обмануть... - гнула я свое, - Ладно, не важно. Скажи им обоим, пусть в быстром темпе подтягиваются сюда. Пусть ищут меня по стрелкам, которые я буду ставить губной помадой.

Она у меня стойкая - не смоешь, не затрешь. Понял? Везде буду ставить красные стрелки...

Не слушая его возражений, я развернулась и побежала назад. На мое счастье, потайная дверь все еще была открыта. Значит, никто не знает, что мы выбрались с территории лагеря, и погони за Андреем не будет.

Прежде чем войти, я осторожно глянула и присвистнула. Неслабая иллюминация. Весь лагерь освещался яркими прожекторами, которые, переползая с места на место, тщательно обшаривали территорию. Я насчитала шесть лучей.

А где сторожевые вышки? Где автоматчики с собаками?

Ой, накличу, типун на язык, нет, одного мало.

Достав из мешка "смерть сутенерам", я нарисовала первую стрелку на стволе дерева.

Чтобы провал в заборе не бросался в глаза, закрыла засекреченную дверь, проложив между косяком и автоматическим замком стопку использованных проездных талонов. Всегда знала, что они понадобятся. И пусть только кто-нибудь посмеет намекнуть, что случайность. Никакая не случайность, я всегда знала, что пригодятся. И вообще - случайностей не бывает. Есть простые и четкие закономерности, непознанные отдельными индивидуумами. Ясно выражаюсь? То-то.

* * *

Ко мне приближался широкий луч прожектора. Я нырнула в высокую траву и, распластавшись, прижалась к земле. Луч завис прямо надо мной. Заметят! - испугалась я. Нет, ушел в сторону.

Я села и отодрала пластырь. Исколотая спицей нога болела, но это мелочи. У меня болело многое - содранная щека, например, или израненная камешками и сосновыми иголками подошва правой ноги, а еще горело горло и ныли мышцы рук. Одна боль гасила другую, и в целом жить было можно. Хуже, что зверски хотелось есть. Перед рассветом мне всегда хочется кушать, если я не сплю, конечно.

А рассвет не за горами. Факт. Небо на востоке уже сереет. Надо использовать последние ночные минуты с пользой для любимого кузена.

Передо мной - ровный ряд кустов, за ними - асфальтовая дорожка, а если дорожка, то куда-то ведет.

Остается выбрать направление. Пойду, как и прежде, направо. Но сначала, пожалуй, обуюсь.

Андрей подобрал сланец, который я потеряла у подножия железной лестницы, и предусмотрительно сунул его в мой мешок. Я обнаружила это в обсерватории, когда искала ножницы, но тогда было не до обуви.