Платит последний - Ольга Некрасова

— Ну, всего доброго вам, Лида. Не спрашиваю, зачем вы пришли, потому что принять вас все рано не смогу: уже опаздываю. Позвоните завтра. Или пускай лучше ваша Анидаг позвонит.

Стариковские глаза с желтоватыми белками смеялись: «Как я тебя, а?! Съела? Ты ее не любишь, прозвище дала, а я замкнул на нее решение твоего вопроса!»

За пять минут общения с миллионером Лидия вымоталась, как землекоп, и с тоской думала о Трехдюймовочке или, на худой конец, о Люське, с которой тоже можно было просто потрепаться, без психотехники. Плохо, что Станюкович все время вел разговор, не отдавая ей инициативы. Ситуацию надо было переламывать.

— Боюсь, она не станет звонить ради меня, — к удовольствию Станюковича, начала Лидия. И ударила исподтишка: — Ей сейчас вообще лучше вам не звонить. Вице-мэр очень недоволен статьей об Ивашникове. Считает, что кто-то пытается через нее надавить на мэрию. Сами понимаете, для мэрских это дело принципа, они никому не позволят сесть себе на шею («В том числе вам!»).

— А хорошая вы девочка, Лида! — с веселым удивлением сказал Станюкович. Выражение лица у него было такое, как будто с ним здраво и рассудительно заговорила какая-нибудь симпатичная козявочка. — Знаете такое стихотворение: «Хорошая девочка Лида»?

Лидия состроила глупую гримасу:

— Ой, я много стихов знаю! Почитать?

Станюкович беззлобно посмеялся («Я на детские выходки не обижаюсь. Обижаются на равных, а ты для меня — никто»).

— А поехали-ка со мной, — неожиданно пригласил он. — Там ужин на двадцать персон. Накроют на двадцать одну — меньше своруют.

«А куда, не в аргентинский ли ресторан?» — хотела спросить Лидия, но удержалась.

У подъезда, на месте, где она оставила такси, стоял длинный черный лимузин. А такси, не иначе как по приказу охраны, отогнали метров на двадцать. Ковылять в новых лодочках по раскисшему снегу не хотелось ужасно.

— А вы что же не одеты? — спросил Станюкович.

Возникший как из-под земли телохранитель уже накинул ему на плечи длинное черное пальто. Лидия молча кивнула на свое такси.

— Предупредите водителя дамы, чтобы следовал за нами, — не оборачиваясь, бросил Станюкович. Он прошел два шага к открытой другим телохранителем дверце, после чего пальто с плеч босса было снято и повешено на плечики, а Станюкович нырнул в огромное кожаное чрево лимузина. Лидия полезла за ним. Там было два полноценных дивана, один напротив другого. Станюкович сидел на заднем, и Лидии пришлось устроиться спиной вперед.

— Пристегнитесь, — очень серьезно посоветовал Станюкович. Он уже прихватил себя к дивану двумя ремнями, крест-накрест. — Почти в таком лимузине разбилась принцесса Диана.

Лидия скорчила недовольную гримасу, но тоже пристегнулась, решив не раздражать Станюковича по мелочам. Где-то внутри ее дивана запел моторчик. Она оглянулась. Оба телохранителя уселись на широкое сиденье в один ряд с водителем. Закрывая эту картину, из спинки дивана выползало темное стекло.

Лимузин тронулся. В окно за спиной Станюковича было видно, что и Лидино такси отчаливает от тротуара.

— ООО «Лидия» — это… — Станюкович вертел в пальцах ее визитку. Непонятно, в какой момент секретарша-кагэбэшница успела ему эту визитку сунуть.

— Операции с недвижимостью, — беззаботно сказала Лидия, — дочерняя фирма «Ивашникова».

Она не надеялась, что у Станюковича забегают глаза или что-нибудь еще в этом роде. Не тот человек Борис Ефимыч.

— Как же, как же! Николай Ильич Ивашников! — Станюкович потер ладони, как над столом с выпивкой-закуской. — Вам, Лида, посчастливилось работать на него! Очень, очень перспективный молодой человек!

— Его похитили четыре дня назад в пробке на площади Маяковского…

— Знаю, — не скрыл Станюкович. — Я был потрясен. Надеюсь, этих негодяев найдут и воздадут. Кстати, хотите, я вам помогу нажать, где следует? У меня пара прокурорских на жалованье, просто на всякий случай.

— Не пугайте, Борис Ефимович, — пошла в атаку Лидия.

— Я? Пугаю?! Я, кажется, только изъявил желание помочь!

— Когда хотят помочь, говорят: «Хочу помочь». А когда говорят: «У меня прокуратура куплена», — значит, пугают.

— Умеет Николай Ильич подбирать кадры, — ускользнул от обострения Станюкович. — Ум и красота — редкое сочетание в женщине… Только не говорите мне, что вы на самом деле занимаетесь недвижимостью, — жестом остановил он раскрывшую было рот Лидию. — Я бизнесмена вижу за версту. Рыбак рыбака… Итак, кто вы и что вам нужно?

— «Оч. хор.», Борис Ефимыч, — оценила маневр Станюковича Лидия. — Знали, что я не отстану, и переломили ситуацию: первый на меня наехали… А теперь вы так же легко и непринужденно скажете мне, где находится похищенный по вашему заказу Ивашников или его тело.

Станюкович был не того качества человек, чтобы деланно возмущаться, требовать доказательств и тому подобное. Он просто молчал. Просчитывал ситуацию.

— Он выигрывает конкурс в мэрии, на следующий день его похищают; я — конкурент, лицо заинтересованное, и к тому же я заказал статью, как вы метко выразились, Анидаг. — За полминуты он восстановил цепочку рассуждений Лидии. — Мне нечего вам сказать, Лида, кроме того, что это ряд случайных совпадений.

— И еще в этой статье вы подставили Бирюка, — напомнила Лидия.

— Я его не для этого подставил. Я его перед мэрскими подставил — сами же говорили: они не любят, когда на них нажимают, — отмахнулся Станюкович. — Нет, Лидочка, или кто вы там. Вы совершили достойную попытку, но вам меня не взять. С такой слабенькой доказательной базой вас мой адвокат по стенке размажет. — И Станюкович отвернулся, сразу потеряв интерес к Лидии. Она поняла, что это «нет» — самое окончательное, какое ей только приходилось слышать в жизни.

Может быть, это «нет» было смертным приговором Ивашникову.

— Борис Ефимович, — начала Лидия, чувствуя, как в глазах краснеет и тугие удары сердца отзываются в затылке. — Вы очень крутой, Борис Ефимович. (При слове «крутой» Станюкович благородно поморщился.) Владелец заводов, газет, пароходов. Сказали «нет» — и нет человека. Я понимаю, Ивашников для вас только препятствие на пути к трем миллионам. Но для меня он единственный, мой Колечка. Мне кажется, будет справедливо, если я уравняю ваши шансы.

— Ну вот, начинается детский лепет. — Станюкович смотрел сверху вниз. — Не продолжайте, я читал интервью вице-мэра, знаю, что он вас поддерживает… У меня миллионы, Лидочка. Интересно, как вице-мэр будет меня уравнивать с вашим Ивашниковым? Всех только могильные черви уравнивают.

— Вы сами это сказали, — безразлично произнесла Лидия. — Насчет червей. Вы живы, пока жив он.

— Мерзавка! — взорвался Станюкович. — Ты просто молодое глупое насекомое! Я бы своими руками вышвырнул тебя из машины! Меня останавливает только то, что при всей твоей беспардонности у тебя благородная цель. Так вот, если хочешь знать, я симпатизирую Николаю Ильичу: он знает себе цену и у него нет этого современного хамства, которого чересчур много у тебя. Ради него скажу: не трать на меня силы, ты ищешь не там! Я сам был потрясен, когда узнал о его исчезновении!