Платит последний - Ольга Некрасова

У Лидии перехватило дыхание. Рука в грубой перчатке полезла за воротник, рванула — пуговицы в стороны, — и задрала к горлу лифчик.

— Надо же, какое счастье кому-то! — восхитился бас.

— Давай ее завалим, а? Пока чистенькая!

У второго пассажира иномарки был высокий, почти мальчишеский голос. Привалив Лидию к себе, он пыхтел у нее над ухом синтетическим запахом жвачки. Тонкие потные пальцы зажали ей рот; она замычала, и пальцы вцепились в ноздри.

— Не вякай, кислород перекрою.

Вторая тонкопалая рука зашарила по груди, стала теребить сосок.

— Не велено, — коротко предупредил бас.

— Да кто узнает…

— Я! Говорю: «не велено» — значит, не велено.

Лидия боялась поднять глаза. Если эти двое увидят, что она смотрит, запоминает лица, — забьют до смерти. На обоих были кисло вонявшие кожей турецкие куртки. Затылком Лидия ощущала костлявую ключицу молодого, а у баса выпирало надутое пивное брюхо.

Иномарка свернула в какой-то глухой двор-колодец с забитыми фанерой окнами. Бас вылез и за волосы выдернул за собой Лидию. Она чувствовала, как трещат, лопаются в коже волосяные луковицы. Следом вылез молодой, хлопнул дверцей. Оставшийся в машине водитель включил фары.

— Приступим, помолясь. — Зайдя Лидии за спину, бас толкнул ее на кучу строительного мусора. Лицом и открытой грудью она попала в перемешанную со снегом цементную грязь, и тут же рубчатая подошва ботинка придавила ей шею. Лидия хлебнула пахнущей талой водой дряни, закашлялась. Бас дал ей отдышаться и снова окунул лицом в грязь.

Кто-то сорвал с нее жакет — Лидия подумала, что молодой, неймется ему. Быстрые пальцы расстегнули крючок юбки. Точно, молодой. Ботинок больше не давил на шею. Она стала приподниматься и получила пинка.

— Лежи.

Затрещала рвущаяся материя. Быстро взглянув через плечо, Лидия увидела в режущем свете фар: ее жакет валяется разорванный пополам, а толстый обладатель баса рассматривает, как на барахолке, вывернутую наизнанку юбку. Лидия не была уверена, что останется жива, но когда бас начал рвать юбку, протестующе закричала.

— Баба, — хохотнул бас и отшвырнул юбку. — Ты поняла, за что тебя? Или добавить?

Лидия обреченно кивнула.

— Не слышу!

— Поняла!

— Говорит, что поняла, — с сомнением произнес бас.

— Не может быть! Мы же только начали! — расстроился молодой. Пинком загнав юбку в лужу, он вытирал о нее ноги. — Не оборачиваться!

Подфутболенная юбка мокро шмякнулась Лидии на лицо. Молодой подошел и, обстоятельно предупредив: «Сейчас будет больно», носком ботинка ударил ее по ребрам.

— Лицо не трогай, — предупредил бас.

— При чем тут лицо?!

Ботинок скользнул по спине и поддел резинку трусиков. Лидия подумала, что трусики мокрые насквозь, прозрачные. Резинка срывалась с ботиночного ранта, молодой продолжал ковыряться.

— Хорошенького понемножку. — Бас открыл дверцу машины.

Молодой повозил подошвой в цементной грязи у Лидиного лица и оставил отпечаток на ее ягодице.

— Живи пока, соска.

Он влез в машину, и прежде чем захлопнулась дверца, Лидия услышала:

— Нет, ей-богу, зря мы так. Поставили бы рачком…

Иномарка уехала, и стало видно, что за подворотней, где она стояла, — освещенная улица с вырытой посередине канавой; по тротуару за канавой, брезгливо ставя ноги, плывут в снежной каше прохожие, в окнах горит свет, и вообще происходит жизнь.

Повернув к свету часы, Лидия рассмотрела стрелки. Меньше чем полчаса назад в лимузин с миллионером садилась респектабельная небедная женщина в тысячедолларовом костюме. А сейчас, клацая зубами от холода и ужаса, на куче мусора сидела полуголая бомжичка. Не было времени гадать, по чьему приказу с ней вытворили эту мерзость. Выживать надо.

Сказать, что она привела себя в порядок, нельзя даже с большой натяжкой. Туфли с отломанными каблуками — один отлетел, когда ее вышвырнули из лимузина телохранители Станюковича, второй сама отбила кирпичом. Свеженькое решеньице. Колготки с чудовищными дырами на коленях просто выбросила. Из юбки молодой паскудник вырвал крючок, молния разошлась, и Лидия проткнула края пояска шпилькой, загнув концы. Жилет, единственная не пострадавшая вещь, кое-как стягивал блузку с оборванными пуговицами. Жакет был разорван по шву на спине. Лидия вытерла лицо белой шелковой подкладкой и пока что, для тепла, надела его задом наперед.