Обратный счет - Марина Зосимкина

— А ты знаешь, что главное? — с невеселой усмешкой спросила ее Инесса.

— Главное, Инн, в старую сволочь не превратиться. И вообще, Инесска, не того мы с тобой боимся. Оказывается, бояться надо, чтобы не умереть без покаяния. Мне так один знакомый дьякон сказал. А он знает. Ты поняла, кулема?

Инка кивнула. Но она была уже прилично подшофе, поэтому Надя особенно ей не поверила.

Потом они выпили на посошок, и Инка, наконец, решилась сказать ей генеральное спасибо. Со «спасибо» у нее всегда бывал напряг, но тут она с собой справилась и конфузливо произнесла:

— Надежда, я тебе очень и очень обязана. Если бы не ты, точно бы меня упекли. Спасибо тебе, Наденька. Я ведь понимаю, иногда я была к тебе строга, даже, наверно, сгоряча и несправедлива. А ты, тем не менее, пришла ко мне на помощь. Скажи, почему? Ведь могла же спокойно остаться в сторонке и ничего не делать. А ты решила вмешаться.

И Надя ей ответила:

— Инесс, у меня просто не было выбора. Я, в принципе, так рассуждала, что немножко КПЗ тебе не повредит, но если бы тебя забрали, мне пришлось бы все это время кормить твоего негодяя кота. А ты знаешь, что у меня аллергия.

— Ну, ты ж и змея, — выдохнула возмущенно Инесса.

— А что ты от меня ожидала услышать? — хмыкнула Надя.

— Знаешь, милочка, такого даже от тебя не ожидала.

В шестом часу позвонил Андрей и предупредил, что снова задержится. С начала марта он проводил много времени в своем клубе, готовился к соревнованиям. Через два месяца, как раз ко Дню победы, их клуб будет проводить реконструкцию какого-то древнерусского сражения, и Надя обязательно поедет на железнодорожную станцию Запашино, в нескольких километрах от которой на краю большого поля расположатся двумя лагерями войска «противников». Андрей будет выступать за дружину князя Мстислава, а с кем им предстоит сражаться, Надя не запомнила, да и неважно. Кажется, с каким-то хазарским воеводой.

Клуб назывался «Ратибор», и был он военно-исторический. Наде нравилось это увлечение сына. Правда, Андрей особенно не распространялся, чем конкретно они там занимаются, но Наде было достаточно, что возвращался он после тренировок абсолютно трезвый и не прокуренный. В отличие от мамаши, ребенок был некурящий, а в этом клубе и все его члены, по всей видимости, придерживались здорового образа жизни.

Еще Наде было известно, что у Андрея там есть девочка и что ее зовут Наташа. Узнала она об этом, конечно, не от Андрея, а из случайного источника. Что делать, он вырос, и с тех пор о жизни сына она узнавала из разных источников чаще, чем от него самого.

Также она сделала вывод, что Андрей однолюб, по крайней мере в обозримом временном промежутке. По меркам современной жизни дружба с девочкой в течение двух с половиной лет вызывает уважение. Эта его черта Надежду восхитила и удивила одновременно. Втайне она боялась, что тяга к легкомысленным интрижкам передастся ему от отца генетически. Хотя, чего за парня бояться? Но ей все равно не хотелось. А когда получила желаемое, снова начала бояться, на этот раз совсем другого. Вдруг Андрейка слишком серьезно относится к жизни и слишком привязчив? Тогда, если девочка его бросит или изменит с эгоистичной непринужденностью молодости, то Андрей переживать будет тяжело, хорошо если не до депрессии.

Она себя успокаивала тем, что, ежели и свалится на него такая беда, она сможет ее вовремя рассмотреть и прийти на помощь, найдет, что сказать, как отвлечь и успокоить. Хотя, признаться, в последние дни она редко задавалась вопросом, о чем думает сын, пережевывая ужин, или с кем часами разговаривает по телефону, закрывшись в своей комнате.

За первую неделю отпуска, который ее уговорил взять босс Лапин, аргументировав это тем, что она устала от стрессов, и ей нужно хорошенько отдохнуть и лишь потом принимать судьбоносные решения, Надежда хорошенько отдохнула, вычищая квартиру. Она ее скоблила с таким рвением, будто год в этих комнатах размещался чумной лазарет, а она была и не в курсе. Наверно, она это делала напрасно, наверно, в дом своих девок Кирилл не водил, но тем не менее у Надежды было стойкое ощущение повсеместной тотальной грязи, и она решила, что с этим чувством не станет бороться, а просто все вычистит и выбросит чужое.

Вещи Кирилла, уложенные в два чемодана и три коробки, она еще в начале недели переправила в квартиру к Инессе, а сейчас просто «ловила блох». «Блохи», а вернее, одна «блоха» обнаружилась, как ни странно, в комнате сына, и у Нади появилось смутное ощущение, что эта вещь не совсем чужая. Но она никак не смогла вспомнить, где видела этот смартфон. Его матовый экран был изувечен продольной трещиной, и корпус безобразно поцарапан, но было ощущение, что Надежда уже когда-то держала в руках этот коммуникатор, и тогда он был в нормальном, неповрежденном виде. И это был точно не Андрюшкин, потому что все игрушки сына она хорошо помнила.

А не тот ли это смартфон, который Кирилл купил себе в подарок к Новому году, и который, по его словам, отобрали у него налетчики? Или кто там на него налетел? Тогда почему он оказался у Андрея?

Эта мысль настолько Наде не понравилась, что она тут же ее отбросила, решив, однако, что разберется с этим позднее непременно.

Взглянула на часы. Есть у нее время ополоснуться? Обычно Андрей возвращался с тренировки такой пропотевший и измотанный, что Надя давно вывела для себя правило: ни одна лишняя минута не должна отделять сына от вожделенной душевой кабины. Она не успела дойти до ванной, как он позвонил еще раз и огорошил сообщением, что придет не один.

«Неужели, приведет свою Натку?» — засопротивлялась неизбежному Надежда, но все было тривиальнее. Явится с другом, и Надя поняла, что все-таки ей придется стать к плите. Если Андрей приводил приятеля, это значило, что до трех часов ночи они будут резаться в интерактивные танковые бои или что там у них нынче в тренде. Будут резаться, попеременно вытягивая из супницы крошечные блинчики с ветчиной и сыром, которые в качестве угощенья предложит им добрая мама. Как же ей не хотелось, елки-палки, как она устала от этой стряпни. Она спросила сына весело:

— Что вам приготовить, сынуль?

— Да не надо ничего, мам, не парься. Мы с собой привезем.

«Какой забавный глагол для общения с мамой», — привычно подавила обиду Надежда, а вслух с улыбкой произнесла, что так уж и быть, париться она не будет.

Когда зазвенел дверной звонок, она с полагающейся к случаю приветливой минкой пошла открывать дверь. И открыла. На пороге ее квартиры, несколько возвышаясь над силуэтом сына, блестел лысой башкой и широченной улыбкой Иван Лапин.

Андрей произнес:

— Проходите, Иван Викторович.

Самым обыденным тоном, каким он приглашает какого-нибудь Серегу или Димку пройти вглубь квартиры, он предложил это сделать Лапину Ивану Викторовичу, успешному предпринимателю и владельцу крупной корпорации. Почти олигарху, а может и олигарху тоже.

Взял у него из рук коробку конфет и вино в черной непрозрачной бутылке и расположил все это на тумбочке у входа. Потом принял у Лапина куртку и повесил на крючок. Потом подпихнул шлепанцы, и Лапин нанизал их на свои большие ступни, обтянутые черными носками, о стоимости которых Надежда предпочитала не думать.