Обратный счет - Марина Зосимкина

— Пошел ты.

И отвернулся. И собрался уходить.

«Н-да… Все не так просто, — нахмурился Лапин. — Ну что ж, мальчишка сам напросился. Я по-хорошему хотел».

И Лапин сказал ему в спину: «Ты погоди», а затем изложил Андрею, повернувшему к нему скучающее лицо, одну историю. Историю о том, как некий молодой человек нанял нескольких отморозков, чтобы те отдубасили его папеньку. И они отдубасили его настолько качественно, что тот лишь недавно вышел из больницы.

Лапин спросил у помрачневшего Андрея, а как отнесется ко всему этому его мама? Конечно, если Андрей уверен, что мама будет в восторге, то вопрос Лапин снимает. Но все-таки?

Андрей спросил его: «Зачем вам моя мама? Прикольно вам, что ли?»

Лапин молчал. Лапин думал: «А действительно, зачем?» Он ответил шутливо: «Ну, может, я жениться на ней хочу».

— Что ты гонишь, — почему-то презрительно произнес Андрей, — Ты владелец заводов, газет и еще чего-то там, а, пароходов, решил жениться на моей маме? Думаешь, я не знаю, кто ты на самом деле?

Не знаю, что ты единственный владелец всех акций «Микротрона»? И заодно уж — тамошний президент?

Вот это Лапина потрясло. Потрясло непритворно.

Андрей не стал дожидаться его вопросов. Он сказал:

— Я знаю как зовут вашего главного бухгалтера, вернее — вашу. И директора по науке, и по финансам. И как они все выглядят. И как выглядит сам президент. У вас приличный сайт. Наверно, тетя Катя обновляет. А мне не в лом поинтересоваться какая обстановка у мамы на работе.

Лапину хотелось спросить, кто такая тетя Катя, но вовремя прикусил язык. Владелец газет, пароходов будет спрашивать у постороннего пацана, кто в его холдинге «тетя Катя», обновляющая сайт?

Однако, надо заметить, переговоры зашли в тупик. Этот упрямый переросток скорее сам себя заложит, чем позволит кому-либо обидеть мамашу. Надя в своих опасениях была права. Только Лапин не собирается ее обижать. Как ему это объяснить-то, елы-палы?

Он потер лоб и поводил ладонью по колючему темени, а потом сказал:

— Давай порассуждаем вместе. Можно я с тобой на «ты»?

Андрей неприязненно хмыкнул.

— Вот смотри, что получается. Я владелец, как ты говоришь, того, сего, пятого и десятого, а если точнее, то крупной корпорации, той самой, в которой работает твоя мама. Я приехал к тебе, я — к тебе, поговорить. И о чем? Чтобы попросить твоего согласия на то, чтобы с твоей мамой видеться. Я, ее работодатель, который может у себя на предприятии делать все, что только ему пожелается, приезжаю к тебе за разрешением. Скажи, ты веришь, что я могу устроить так, что у твоей мамы будет дополнительный выходной, в который мы беспрепятственно будем встречаться? И что я могу возить ее с собой по командировкам, ближним и дальним? Что даже без всяких этих выкрутасов мы можем, наплевав на приличия, проводить часы в моем кабинете? Я тебя уверяю, у меня хороший кабинет.

Андрей молчал, но как-то подавленно. Ему не понравилось упоминание о кабинете, но ведь Лапин был прав, он был тысячу раз прав!

Лапин тем временем полез в задний карман штанов и вытащил портмоне. Достал оттуда паспорт, открыл на нужной странице. Ткнул Андрею:

— На, читай.

— Чего читать-то? — тот, кажется, оробел.

— Видишь? Был женат, теперь разведен. Штамп о разводе видишь? Молодец. Переверни страницу. Чистая? Теперь понятно?

Андрей повел упрямо плечами.

— Послушай, пацан, не зли меня, — не вытерпел Лапин, — ты, конечно, крутой, но меня все равно злить не надо. Я тебе ясно все объяснил — мне нравится твоя мама. Я не женат, а это тоже большое значение имеет, не так ли? А как там дальше у нас с ней получится, я не знаю, и никто не знает. Итак, что скажешь?

И Андрей с показным равнодушием произнес:

— Что ж, встречайтесь, если она согласна. Только запомните. За нее есть кому заступиться. Кстати, сведения у вас левые. Мне не нужно было нанимать никаких отморозков. И если уж я с отцом так разобрался, то можете себе представить…

Лапин с сомнением смотрел на его субтильную фигуру, но, наткнувшись на твердый взгляд, произнес без улыбки:

— Выходит, заступников теперь у нее будет двое.

И протянул Надеждиному сыну руку.

Андрей тоже смотрел на Лапина, стараясь заглянуть в его глаза, как будто глаза никогда не лгут. И откуда этот бритоголовый верзила все пронюхал? Хотя, у него ж деньги. На деньги можно многое купить, информацию в том числе.

Андрей отца очень любил. Он его любил долго, лет до четырнадцати, наверно. Он до сих пор вспоминает, и сердце щемит, как от утраты, как они с папкой вместе гоняли мяч во дворе и ходили на рыбалку на речку Лихоборку. Это, когда они еще жили на старой квартире. Андрею не было обидно, когда папа сердился на него и отвешивал подзатыльники, если у Андрея не получалось попасть по воротам или правильно подсечь рыбеху на крючок, или что-то другое, что папа считал обязательным для любого мужика. Зато папа покупал ему сухарики и картофельные чипсы, чего никогда не позволяла мама, и иногда рассказывал ему всякие интересные случаи про свою службу в армии. Но и маму Андрей тоже очень любил.

Когда Андрей подрос, то стал замечать, что не все у них в семье благополучно. Папа слишком часто задерживался допоздна на работе, и в те вечера, когда его долго не было, мама плакала. Сначала Андрейка думал, что маме просто страшно оставаться ночью в квартире без папы, и тогда Андрей ее успокаивал, он ей говорил, что никаким разбойникам не даст ее в обиду, пусть только сунутся, а она обнимала его и плакала снова.

Еще он думал, что она так сильно волнуется за папу. В то время Кирилл Николаевич служил инспектором ГАИ, но для Андрея это было все равно, что милиция, которая ловит воров и убийц, сидя в засаде и устраивая погони по ночным улицам. Если он выполняет какое-то опасное задание, то мама, конечно, боится, что его могут ранить или даже убить, и Андрей опять ее успокаивал, говорил, что все будет хорошо, и папа обязательно вернется целым и невредимым, и что его, наверно, задержало начальство.

Но годам к четырнадцати вся мура насчет опасных заданий улетучилась. Не сама по себе, просто он кое-что подслушал.

Сидя на унитазе с компьютерным журналом на коленях, он услышал через решетчатое оконце под потолком, как отец, закрыв за собой дверь ванной, разговаривает по телефону с какой-то «киской», договариваясь о встрече. То, что встречаться он собрался не с мамой, было понятно, мама в это время готовила на кухне для всей семьи завтрак. В тот вечер отец опять пришел домой поздно.

В другой раз Андрей слышал, как родители поругались. Они были в своей спальне и сначала переговаривались обычными голосами, а потом мама спросила отца, откуда у него эта рубашка, а он на нее разорался и обозвал неряхой, которая не помнит, какие у мужа есть рубашки, и еще назвал дурой и выскочил в коридор прямо на Андрея. Сына он, кажется, даже не заметил.