Детектив Киёси Митараи - Содзи Симада

– Пожалуй, вы правы, но…

Я оказался в трудном положении. Когда Митараи хочет что-то сделать, полиции это не нравится, а когда полиция идет к нему на поклон, его нет на месте.

– Где он сейчас?

– Не в Японии.

– А где?

– В Осло, в Норвегии. Но я знаю адрес. Думаю, он все еще там.

– Господин Исиока, существует ли на самом деле человек по имени Митараи?

– Да, безусловно.

Только что сказав, что верит в существование Митараи, он опять задал тот же вопрос.

– Или он все же создание вашего пера? Может, это вы сами в другом обличье?

– Что?

Я был так удивлен, что почувствовал слабость. Первый раз в жизни мне сказали что-то подобное.

– Конечно, нет. У меня никудышные способности.

– Разве вы не имеете в виду себя, когда говорите «Митараи»?

– Было бы здорово, если бы это было так. Все было бы просто, правда? Я ведь уже здесь. Но это совсем не так.

– Тогда не могли бы вы его попросить? Начальству, вероятно, не захочется просить его о помощи, но я постараюсь устроить так, чтобы это стало возможно.

– Да уж…

Я задумался.

– Получается вот что. Если вы не попросите Митараи участвовать в расследовании, вы не сможете узнать все факты, чтобы сообщить ему.

Задумался и Танака. На переносице его толстого носа то появлялись, то исчезали морщины.

– Повторюсь, это мое личное мнение, а не позиция полиции префектуры. И я по своему усмотрению предоставлю все факты, которые у нас есть. По крайней мере, я хочу верить, что это обязательно поможет раскрыть дело. Я хочу попробовать проверить это.

– Господин Танака, давайте так. Вы можете ввести меня в курс дела независимо от того, примет ли Митараи решение участвовать в расследовании?

– Я согласен, – Танака неторопливо кивнул.

– А я отправлю ему письмо. Я вам это обещаю. Но он, видимо, поехал в Скандинавию с какой-то целью, поэтому мне сложно гарантировать, что он тут же появится.

– Гм…

Танака продолжил молча курить. Было видно, что он недоволен моим ответом. Однако сейчас я не мог сказать ничего другого и поэтому решил задать вопрос:

– Труп госпожи Онодэры был найден в этой деревне?

– Да, это так.

– А где именно?

Танака ответил загадочно:

– В разных местах.

Я не понял смысла и на мгновение замолчал.

– В разных местах?

– Именно.

– Что это значит?

Затем Танака осторожно положил зажженную сигарету в пепельницу и вытащил из кармана блокнот. Это не имело значения, но у блокнота была зеленая, а не черная, как обычно, обложка.

Он полистал страницы, нашел нужную и стал читать вслух:

– Туловище обнаружено в сточной канаве за домом крестьянина Ацуо Инубо по адресу деревня Ниси Каисигэ, Адзакава-ниси, а голова – в двухстах метрах к северу от этого места, в сточной канаве за домом Хадзимэ Оикавы. Все четыре конечности – но не целиком, без правой кисти – обнаружены в коллекторе Татибана у реки Асикава.

Танака захлопнул блокнот, сунул его обратно в карман и вытащил сигарету. Я был глубоко поражен. Убийство с расчленением? Я и не знал, что прямо перед нашим приездом в этой деревне произошел такой ужасный случай. Теперь понятно, почему Кадзуо Инубо был так резко против того, чтобы мы остались на ночь. Он не хотел новых проблем.

– Это ужасно. Случалось ли раньше что-нибудь подобное? И кто это обнаружил?

– Останки нашли люди, принадлежащие к разным семьям. В коллекторе Татибана – ученик начальной школы. Коллектор как раз по дороге в школу. Об этом сообщил его классный руководитель.

Я вздохнул.

– Кроме того, бумага, в которую была завернута правая рука госпожи Онодэры, была порвана, а кисть отсутствовала.

– А-а, так вот почему…

Наконец-то все встало на свои места. Сразу же разрешились мучившие меня загадки – и почему постояльцы «Рюгатэя» не удивились, услышав имя Онодэры, и почему изменился в лице полицейский, узнав про правую кисть, и почему он сразу же объявил ее «кистью госпожи Онодэры». Ведь полицейские уже давно искали недостающую часть.

Пока я сидел в задумчивости, Танака пристально смотрел мне в лицо. Когда я заметил это и поднял глаза, он ухмыльнулся.

– Что-нибудь…

– Да, это еще не все. Об этом публика пока не знает. На самом деле есть много необычного в связи с трупом госпожи Онодэры.

– И что же это? – спросил я, заинтригованный.

Танака говорил медленно, возможно, чувствуя сейчас свою значимость:

– Во-первых, голова. У отрубленной головы госпожи Онодэры верхние и нижние зубы спереди выкрашены черной краской.

Это меня поразило. Только через некоторое время я смог снова заговорить:

– Что вы сказали? Зубы?

– Вот именно. Четыре верхних зуба, шесть нижних. На задних зубах никаких следов краски нет.

Я был ошеломлен и некоторое время пытался осознать услышанное. Хотя от неожиданности голова работала туго.

– Но для чего?

– Неизвестно.

– Да-а…

Я снова задумался, а Танака продолжил:

– Это еще не все. На лбу жертвы была написана цифра семь.

– Цифра?

– Да.

– Интересно, это что-нибудь означает?

– Этого мы не знаем.

– Но ведь труп долго находился в воде.

– Нет, только одну ночь.

– И надпись не исчезла?

– Да, краска на масляной основе. Собственно, это масляный фломастер. Считают, что и на зубах такой же черный краситель.

Я стал вспоминать все необычные случаи, которыми нам с Митараи приходилось заниматься. Но ни один из них не получалось применить к тому, что произошло здесь. Хотя среди них были и очень даже сложные.

– А эта семерка на лбу точно семерка, а не что-нибудь другое, например, знак «ку»[405] японской азбуки?

– Не знаю, возможно.

– Если это все же семерка, считаете ли вы, что она имеет какое-то отношение к инциденту?

– Не знаю. Поэтому я в свою очередь хотел бы задать вам вопрос. Вы ведь эксперт по детективным романам.

Можно так посчитать, но я в этом не уверен. Я не эксперт. В детективных романах часто фигурирует так называемое предсмертное послание, но в данном случае это что-то другое. Тут человек не мог написать что-то у себя на лбу непосредственно перед смертью. Это явно вызов, который преступник бросил следственной группе. Странная история.

– На самом деле есть еще кое-что, – сказал Танака.

– Еще?

Я даже как будто немного устал от количества информации.

– Изуродованные останки госпожи Онодэры были завернуты в старую газету и обмотаны виниловой веревкой. И по всей этой газете нарисованы птицы.

– Нарисованы птицы? – снова удивился я.

– Да. Нарисованы по всей бумаге.

– Что это за птицы? Они летят?

– Нет, они стоят боком со сложенными крыльями. Все в одной и