Кому она рассказала? - Нора Робертс

— Спасибо вам за информацию. Если еще что-нибудь вспомните, если что-то узнаете о ее местонахождении, свяжитесь со мной.

Ева провела поиск по Аарону Эпплби, узнала его адрес и телефон.

Когда ее переключили на голосовую почту, она занялась стандартной проверкой.

Эпплби Аарон, тридцать один год, родился в Девоншире, Англия.

В досье были указаны его родители и целая серия сводных братьев и сестер с обеих сторон. Как и сказала Брайер-Роз, он работал штатным обозревателем лондонской «Таймс». На одном месте последние восемь лет. Зарегистрированных браков нет, уголовного досье нет. Несколько штрафов за превышение скорости. Жил по одному и тому же адресу последние пять лет.

С идентификационного фото на нее смотрел добродушный блондин с «лошадиной» челюстью. Рост Пять футов десять дюймов, вес сто шестьдесят фунтов.

На первый взгляд он казался вполне обычным. Нормальный чувак, решила Ева.

— Я хочу поговорить с тобой, Аарон, — вслух произнесла Ева.

Она еще раз набрала его домашний номер, опять услышала голосовую почту и отключила связь. Потом она отыскала имя следователя по делу о сходном преступлении в Риме и начала пробиваться сквозь лабиринт итальянской полиции, пока не нашла одного агента, который не только свободно говорил по-английски, но и согласился найти инспектора Триветти и попросить его вступить в контакт с Департаментом полиции Нью-Йорка.

Ева внесла в компьютер новые данные, потом поднялась и сделала распечатку фото Аарона Эпплби. Когда она направилась в кухню, на пороге своего кабинета появился Рорк.

— Хватит с тебя кофе, — решительно заявил он.

— Еще одну кружечку. Мне должны перезвонить из Рима.

— Ну тогда выпей капуччино. Или без кофеина. И сделай две порции.

Ева почти обиделась.

— Без кофеина — это бурда. Нет того удара.

— Судя по синякам у тебя под глазами, ударов тебе досталось больше, чем нужно. А что там в Риме?

— Сходное преступление, и коп, который, я надеюсь, говорит по-английски. — Поскольку Рорк последовал за ней на кухню, ей не удалось тайком сварить настоящий кофе. — Я поговорила со сводной сестрой Тэнди. — Ева пересказала ему суть разговора. — Ты разбираешься в английском сленге?

— Вполне прилично.

— Надо было привлечь тебя в качестве переводчика. Что такое «болотный стандарт»?

— Нечто невыносимо скучное.

— Я примерно так и поняла. Она назвала мне фамилию этого Аарона: Эпплби. Он работает в Лондонской «Таймс», живет в Челси. У обоих родителей прошлом множество браков, разводов, сожительств, но сейчас они женаты друг на друге. Целый выводок сводных братьев и сестер.

— Такое может навсегда отвратить человека от самой идеи женитьбы и обзаведения семьей.

— Может, — согласилась Ева. — Он журналист, у них есть множество источников. Если бы он хотел разыскать Тэнди, мне кажется, он легко мог бы это сделать. Может, он вдруг решил, что ему нужен ребенок? Может, сейчас у них медовый месяц где-нибудь в теплых краях? А может, он узнал, что она собирается рожать вопреки их прежней договоренности, и это его разозлило. Или он просто сидит дома, может, отсыпается после субботнего загула и не отвечает по телефону.

— Но не исключено, что она просто ушла. Она ведь уже проделала это однажды, когда уехала из Лондона.

— Да, есть такая возможность. — Ева уже провела вероятностный тест, и результат получился пятьдесят на пятьдесят. — Но, я держу пари, покидая Лондон, она аккуратно упаковала все свои вещички. Она заранее уведомила своего домохозяина и своего работодателя. Мне уже известно, что здесь, в Нью-Йорке, она ничего подобного не сделала. Нет, она не могла, отработав полный день, выйти из магазина и где-то на полпути между Мэдисон и Пятой авеню просто продолжить путь куда глаза глядят.

— Нет, — Рорк положил руки на плечи Еве и начал их массировать, — не могла.

— А у тебя как дела? — спросила Ева, подавляя зевок. — Есть результаты с цифрами?

— Есть пара любопытных моментов. Хочу взглянуть на них в другом ракурсе, потом представлю тебе отчет.

— Звучит вполне конструктивно. Слушай, а почему бы тебе не свернуть все это на время и не вернуться в постель? Я только дождусь звонка из Италии и вернусь к тебе.

— Даже не надейся. Если я оставлю тебя на твое собственное усмотрение, дальнейший ход событий мне известен. Через несколько часов я вернусь и застану тебя здесь. Ты будешь лежать головой на столе и храпеть

— Я не храплю.

— Да ты мертвого разбудишь.

— Ничего подобного! — запальчиво вскричала Ева а сама, похолодев, подумала: «Неужели я храплю?»

Рорк лишь улыбнулся и отошел к доске. Он стал изучать сторону, посвященную Уиллоуби.

— Ты собрала много всего за короткий срок.

— Ничего такого, что могло бы указать на ее местонахождение и состояние. В итальянском случае полиция так и не нашла ни мать, ни ребенка.

— У них не было тебя. — «И у моей матери тоже, — с горечью напомнил себе Рорк. — У нее никого не было, и ничто на свете не могло этого изменить». Он повернулся к Еве. — Посмотри на себя. Ты работаешь без горючего, на пустом баке, и притом на два фронта.

— Возможно, для нее уже тоже слишком поздно. — Ева кивнула на фотографию Тэнди. — Все, что я могу, это продолжать работать.

Тут засигналил ее телефон, и она повернулась, чтобы ответить.

— Даллас.

— Триветти. Меня просили вам перезвонить.

У него был заметный южно-экзотический акцент.

— Спасибо, что так быстро перезвонили, инспектор — Я рад. Хотя мой английский весьма скромен.

— Мой итальянский еще скромнее. — Ева оглянулась на Рорка. — У меня тут есть человек, который может нам помочь, если мы запутаемся. Вы вели дело о розыске несколько лет назад. Беременная женщина.

— София Белего. У вас похожий случай?

—Тэнди Уиллоуби, — сказала Ева и кратко описала суть дела, а Рорк уточнил некоторые детали по-итальянски, когда инспектор выражал недоумение.

— Как и в вашем случае, моя София, она не имела близких родственников, не имела связей в том городе, где она пропала. Она оставила свой… momento…[Момент (итал.)] свой банковский счет. После ее исчезновения он остался нетронутым, как и ее кредитные карточки. Ее одежда, ее вещи — все осталось у нее в квартире. В этом доме ее соседка говорит с ней тем утром, когда она уходит. В ее показаниях говорится, что София была… как это… lieto?

— Счастлива, — подсказал Рорк.

— Si, [Да {итал.).] она счастлива и довольна. И она идет к своему dottore.

— Доктор, — перевел Рорк.