Дети Белой Богини - Наталья Андреева

- А она... - сквозь смех спросила Аглая Сера­фимовна, - она об этом знает? Она-то согласна? У нас, милый мой, не Средневековье! Девушка должна знать, если просят ее руки! Ха-ха!

- А вы спросите.

- Ника! Лена! Лена! Позови Нику! Срочно! Аглая Серафимовнапринялась хохотать еще громче. Ситуация е! сильно забавляла. Появив­шаяся в дверях гостиной Вероника удивленно спросила:

- Мама, что случилось? И ему:

- Здравствуйте.

Он молча кивнул в ответ.

- Вот. Господин Завьялов... О, Господи! Ха-ха! Просит твоей руки! И я, разумеется, хочу спросить, согласна ли ты. Прежде чем... О, Господи! Ха-ха! Жаль, мужа нет дома! Он бы тоже посме­ялся! Ха-ха!

- Я согласна, - спокойно сказала Вероника.

-Что-о?!

- Согласна выйти за него замуж.

Аглая Серафимовна тут же перестала смеять­ся. Соединив их взглядом, отчеканила:

- Это что? Шутка? Что за комедию вы здесь разыгрываете!

- Мама, мы с Александром А... С Сашей дав­но...

- Да вы едва знакомы!

- Вчерашний вечер мы провели вместе, - сказа­ла Вероника. - И я поняла, что мне с ним хорошо.

-Выйди.

-Что?

- Выйди отсюда! Дура! Вероника пожала плечами:

- Это ничего не изменит. - И вышла из гос­тиной.

- Какая же дура! - в сердцах сказала Аглая Серафимовна. - Сначала Горанин, теперь...

Она наградила Завьялова таким взглядом, что тот невольно втянул голову в плечи. Но Аглая Серафимовна быстро взяла себя в руки. Сделав-внушительный глоток вина, с откровенной иро­нией спросила:

- И где вы будете жить? На что?

- У меня есть квартира.

- Много комнат?

-Одна.

- Замечательно! А зарплата? Соответствует?

- Чему?

- Ее запросам.

- А вы не знаете свою дочь.

- Ах, вы ее знаете!

- Разумеется. Потому и хочу на ней женить­ся. И знал, как вы прореагируете.

- И тем не менее решились?

- Да.

- Смелый человек! Вы вот что, выбросьте это из головы. Вы и Вероника! Какая чушь! Я вооб­ще не понимаю ее интереса к мужчинам, кото­рые в отцы ей годятся.

- Обратитесь к Фрейду.

- Спасибо за совет. Только я в нем не нужда­юсь. Вы с ней спали?

Он чуть не покраснел. И потянулся за своим бокалом, чтобы скрыть смущение.

- Вообще-то, это наше дело. Мое личное. Аглая Серафимовна все поняла.

- Вы редкий мужчина. Сначала делаете пред­ложение и только потом... Впрочем, не имеет зна­чения. Нет так нет. Мне проще.

- Мне уйти?

- И на этом история закончится? . - Не думаю.

- Она уедет. Немедленно. За границу, к мое­му отцу. И не от вас я ее хочу спрятать. Какая чушь! — вновь не удержалась Аглая Серафимов­на. — Я могу понять ее страсть к Горанину. Вид­ный мужчина, роковая любовь. Но это что?

- Отчаяние.

- Ах, вот до чего дошло! В отчаянии она гото­ва выйти замуж за первого встречного! А вы? Вы что, ее любите?

- Нет.

- Откровенно!

- То есть... Так было и с моей женой. Я знаю, что могу ее полюбить. Понимаете? Я это знаю. Мне надо было понять только, готова ли она при­нять мою любовь. Но, как выяснилось, готова. Пусть ненадолго. На год, на месяц, на день. Я от­даю себе отчет в том, что разница в возрасте ог­ромна. Но ей надо чем-то спастись. Неужели же непонятно? Это так просто! Девочка мучается. Ей всего двадцать лет...

- Хорошо, что вы об этом помните.

- Я помню. И не собираюсь идти напролом, как Горанин. Но и вы помните - как бы потом не пожалеть.

- В общем-то, я не пожелала бы Веронике луч­шего мужа, - откровенно сказала Аглая Серафи­мовна. - Я имею в виду вас, как человека. Но раз­ница в общественном положении... Разница в воз­расте... И... Нет, это откровенная чушь! Чушь!

- Я, пожалуй, пойду.

Он поднялся. Аглая Серафимовна смотрела немигающим взглядом. -Как? Это все?

-Да.

- А насчет Горанина?

- Герман вам не по зубам. Город достанется ему, и с этим уже ничего не поделаешь. Если толь­ко он сам не устранится.

- Каким образом?

- Ну, это уже мое дело.

- Вы что-то знаете?

. — Только догадываюсь.

Аглая Серафимовна тоже поднялась из-за стола.

Он ожидал худшего. Взрыва эмоций, крика, скандала. Но она была спокойна. Уверена: ниче­го не будет. История продолжения не имеет. Его история.

В дверях гостиной он пропустил женщину вперед.

- Мерси, - с усмешкой сказала Аглая Сера­фимовна. И, глядя ему в глаза: —Надеюсь, вы еще зайдете?

- А вы меня впустите?

Она не выдержала и вновь рассмеялась:

- Что, поверили городским сплетням? Как там меня называют? Наглая Серафимовна? Ха-ха! Пес Цербер с женской головой! Фурия! Нет, гарпия! Разумеется, я вас впущу! Мне надо выяснить под­робности этой истории.

- Какой истории?

- Саша!

Обернулся на крик. Вероника быстро спускалась по лестнице. И вдруг при Мише, Лене и при матери кинулась ему на шею. Расцеловав, сказала:

- Спасибо тебе.

Аглая Серафимовна молча, не мигая, смотре­ла на бурную сцену. Потом покачала головой:

-Сумасшедшая. Истеричка. Надо было пороть тебя в детстве.

-Тебя! Тебя надо было пороть! - зло выкрикну­ла Вероника. - И ничего ты со мной не сделаешь! Я совершеннолетняя! И не твоя собственность!

- Иди наверх. Мы там поговорим. Только ду­раки выносят на люди свои чувства.

- А умные, вроде тебя, вообще ничего не чув­ствуют!

- Александр Александрович, всего хорошего, -ледяным тоном сказала Аглая Серафимовна.

Он принял куртку из рук Лены, натянул на го­лову кепку. Аглая Серафимовна смотрела на него с презрением, потом перевела взгляд на дочь. Словно хотела сказать: «Вот видишь, какой у него отвратительный головной убор! У твоего жени­ха! И вообще, он деревенщина!»

- Ника, я пойду, - тихо сказал Завьялов. - Аг­лая Серафимовна, до свидания.

- Я позвоню! - крикнула вслед Вероника. Что на это сказала за захлопнувшейся дверью

Аглая Серафимовна, он, разумеется, не услышал. Зато Миша, провожавший его до калитки, выска­зался конкретно:

- Ну ты с дуба упал! Тебе конец! Точно!