Афромент - Михаил Серегин

Товарищи имели вид вялый и потрепанный. Создавая и опробуя на себе препятствия, они устали до такой степени, что едва дошли до своего столика.

— Эх, было бы у меня масло, подошел бы к Садюкину и прямо в тарелку жахнул! — с тихой ненавистью в голосе сказал Веня.

— Что, так страшно? — спросил Федя. — Неужели эту полосу препятствий невозможно пройти?

— Было невозможно, — объяснил Дирол, в котором еще остались какие-то силы, по большей части оттого, что во время работы он старательно отлынивал от самого тяжелого.

— Понятно.

— А у тебя-то как? — спросил Антон.

Вместо ответа Федя указал на кипу листков, занявших место на лавке рядом с ним. Утконесов прикинул толщину стопочки.

— Нехило, — оценил он.

— А пользы — ноль, — мрачно ответил Федя. — Специалиста нужно искать. А где его взять, спрашивается?

— Тяжело.

Ужин прошел мрачно, это же настроение преследовало курсантов весь вечер. Зосю отправили на уборку, так что в основном все изливали злость друг на друга. Тут же вспомнились старые обиды.

— Слушайте, а у нас в школе есть факс? — вдруг спросил Федя.

Только Веня нашел в себе силы и энтузиазм повернуть голову в сторону Феди и спросить:

— Зачем?

— Мне библиотекарша сказала, что у нее сын занимается Китаем. Только сейчас он в Москве. Вот если бы ему эти иероглифы переслать!

Кулапудов заинтересованно приподнялся на кровати, потом сел и пристально посмотрел на Федю.

— А если у него там нет факса?

— Не может такого быть! — уверенно заявил Федя. Он просто не мог представить себе москвича, не владеющего всей мыслимой и немыслимой техникой.

— Ну хорошо. Если даже факса нет в школе, его можно найти в отделении милиции. Там, кажется, есть, — кивнул Кулапудов.

— Кажется, у нас появляется надежда, — Дирол продемонстрировал всем в улыбке свои белоснежные зубы.

— Я пошел? — спросил Федя.

— Куда ты собрался на ночь глядя?

Курсант глянул за окно. Там действительно уже смеркалось.

— В библиотеку, — неуверенно ответил он.

— Да там закрыто уже давно, — сказал Веня.

— Ну сторож-то наверняка есть, — поддержал Федю Антон. — Давай, Федя, пошли. Я с тобой. Узнаем, где твоя библиотекарша живет.

Втроем — к вызвавшимся присоединился и второй Утконесов — они вышли на улицу и быстрым четким шагом направились к библиотеке. Потом они долго колотили в дверь.

Наконец, по отборному мату, посыпавшемуся из-за двери, курсанты поняли, что сторож их услышал. Они наскоро объяснили, кто они и зачем пришли.

— Не знаю ничего, — прокашлял сторож, так и не открыв дверь.

— Да вы впустите нас, мы найдем, — очень убедительно попросил Федя, но на того это совершенно не подействовало.

— И что делать?

Близнецы переглянулись и с удвоенным усердием продолжили стучать в дверь. Без сомнения крепкие нервы сторожа не выдержали минут через пятнадцать.

— Сейчас позову милицию. — Этот смысл сторож умудрился вложить в пятиминутную тираду.

— Кажется, я понял, в чем фишка, — вдруг сказал Андрей. — Сейчас он нам откроет. Только, — он робко глянул на Федю, — ты заткни уши, пожалуйста.

— Зачем? — удивился Ганга.

— Сейчас я буду выражаться, а при тебе как-то неудобно. Я думаю, что этот сторож понимает только на одном языке.

— А-а-а, — понимающе кивнул Федя. Сам он красиво материться не умел, но близнецам в этом отношении вполне доверял. Курсант заткнул уши пальцами и на всякий случай отошел немного в сторону.

Со стороны казалось, что Андрей вежливо обратился к сторожу через дверь. Но, судя по тому, как округлились глаза у Антона, некоторые выражения были в новинку даже для него. Дверь задергалась, как будто пыталась сорваться с петель и упрыгать подальше. Но оказалось всего лишь, что это сторож спешно пытался открыть заевший замок.

Андрей махнул Феде рукой, и тот вновь обрел возможность слышать.

— Что же вы раньше-то не сказали? — суетливо спросил сторож, распахивая перед ребятами дверь. — Если бы я знал, разве не открыл бы.

Утконесовы молча отодвинули его и прошли внутрь. Федя поспешил за ними, на ходу бросив сторожу:

— Все в порядке, не волнуйтесь.

Где находятся данные на сотрудников, сторож не знал. Но беспрекословно открыл дверь отдела кадров и даже показал, где находится рубильник, включающий электричество.

— Как шелковый стал, — оценил Федя успех Андрея.

— А то, — довольно хмыкнул тот.

Курсанты включили компьютер, к счастью, тот даже не был защищен паролем.

— Как зовут твою библиотекаршу? — спросил Антон, открывая систему поиска.

— Не знаю, — ответил Федя, пожав плечами.

— Так. «Не знаю», — Утконесов ввел это «имя», потом остановился и недоуменно взглянул на сторожа: — Какое еще «не знаю»? Ты что, даже имя не спросил?

Ганга помотал головой.

— Хорошо, — Антон снова вернулся к монитору и что-то поменял. — А хоть какого она примерно возраста?

— Лет сорок пять — пятьдесят, — подумав, ответил Федор.

— Представляю, сколько здесь работает женщин такого возраста.

Как ни странно, таких оказалось всего две. И только у одной нашелся сын такого возраста, находясь в котором уже можно отдельно жить в Москве и активно заниматься наукой. Единственная проблема состояла в том, что в графе «адрес» указаны были только улица и номер дома.

— Может, это частный дом? — предположил Антон. — В конце концов, милиционеры мы или нет? Ну что, пошли?

— Может, завтра? — неуверенно предложил Федя.

— Тогда чего ради мы сюда приходили? — возразил Антон. — Нет уж, раз начали, нужно довести дело до конца. Как там говорил Мочила? Никогда не откладывай на завтра одно дело…

— Поскольку завтра у тебя появится еще три не менее сложных, — закончил Андрей, а Федя только обреченно махнул рукой.

Троллейбус долго не подходил, на частника денег было жалко, поэтому половину дороги курсантам пришлось преодолеть пешком. К дому, где жила Валентина Яковлевна, курсанты подошли уже совсем поздно. Это оказалась многоэтажка-«свечка».

— Будем надеяться, столь нужная нам мадам не имеет привычки укладываться спать сразу после «Спокойной ночи, малыши», — сказал Антон, уверенным жестом открывая дверь единственного подъезда и едва успевая поймать падающее ему на руки тело.

При ближайшем рассмотрении тело оказалось вполне живым и слегка отдавало перегаром.