Невеста вечности - Татьяна Степанова

– Много чего надо смолоть, – ответил Гуляев.

Он пошел в отдел, считая, что выполнил свои обязанности – проинформировал. Катя набрала в одно касание номер Страшилина.

– Добрый день, это я, – сказала она. – Я в вашей машине у отдела. Участковый только что передал, что свидетельница Глазова из поселка срочно желает нас с вами видеть. Говорит – крайне важно.

– Я уже к отделу подъезжаю, – ответил Страшилин, – а что случилось?

– Понятия не имею. Но мне кажется, надо сначала навестить старуху, а потом уже ехать в монастырь к игуменье.

Страшилин появился у ОВД через четверть часа – выпрыгнул из полицейского патрульного джипа. Сразу подошел к машине, и Катя вышла, уступила ему руль.

Она отметила – он идеально выбрит. А ведь вчера щеки его потемнели от щетины, и бритвы он с собой в номере не имел. Видно, позаимствовал тут, в отделе, электрическую бритву в комнате отдыха при дежурке, как и зубную пасту. Конечно, перед визитом в администрацию, к прокурору… Да и к настоятельнице женского монастыря негоже приезжать небритым неряхой.

– Ладно, навестим сначала Глазову, – согласился Страшилин, заводя мотор. – А я так и не пожелал вам доброго утра, Катя.

– Пожелайте доброго дня, – она села на пассажирское сиденье рядом с ним.

И они двинулись в поселок «Маяк».

Страшилин искоса все поглядывал.

Катя сидела рядом с ним прямо, точно аршин проглотила. Помалкивала. Вот так и очутились в коттеджном поселке, свернули на уже знакомую улицу и остановились перед маленьким домом из силикатного кирпича.

Напротив – дом Уфимцева: кирпичный, пустой, по-прежнему опечатанный полицией.

Катя осмотрела участок – дом Уфимцева все еще тонул в золоте и багрянце буйства осенней листвы. Но деревья у самого забора уже успели облететь. Голые кривые сучья тянулись к проводам. А над проводами голубело осеннее небо. Дождей в последние дни почти не выпадало, и под ногами шуршала сухая мертвая листва.

Осень за городом…

Прозрачность, ясность холодного воздуха..

Грозди алой рябины…

Где-то за коттеджем Уфимцева пищали и смеялись дети. Катя решила, что это наверняка у Балашовых, соседей. Вот так – сейчас только два ребенка, а было три. Смерть одного забрала, пощадит ли других?

– Любовь Карловна! – Страшилин постучал в калитку.

Никто не ответил из домика под зеленой крышей.

– Любовь Карловна, это мы! По вашему звонку – следователь! – Страшилин подергал запертую калитку.

Нет ответа.

Внезапно Катя ощутила, как по спине ее пополз холодок. Вот… вот это случилось, то, чего и она, и Страшилин подсознательно ждали… Когда он говорил, что тут, в «Маяке», опасно… Вот что он имел в виду: они опоздали. Соседка-свидетельница мертва, кто-то убил и ее, и теперь то, что она хотела им рассказать, навсегда утрачено…

– Любовь Карловна, вы в порядке? – Страшилин уже примеривался, как преодолевать ограду. – Любовь Карловна, откройте! Вы дома? С вами все в порядке?

Вот, вот оно… И он думает о том же самом: мы опоздали. Глазова кем-то тоже убита и… Катя почти в панике оглядела тихую пустынную дачную улицу. Мертвая, мертвая улица…

– Любовь Карловна! – закричала она.

– Да иду я, иду, подождите!

Катя глянула на Страшилина – он переменился в лице: темная волна… да, темная волна нахлынула и тут же спала, ушла в прибрежный песок.

– Иду я, сейчас открою! Я в туалете сижу!

Входная дверь заскрипела, и на пороге появилась Любовь Карловна Глазова: все в том же теплом вязаном кардигане и брюках, с полотенцем на плече.

– Следователи? А, хорошо, отлично. Сейчас открою, – оповестила она. – Уж извините, буквально с толчка вы меня сдернули.

По дорожке она бодро двинулась к калитке. Она выглядела довольной, однако и слегка встревоженной. А Катя… она чувствовала, как ее колени все еще дрожат, так перетрусила от того, что они опоздали и в домике из силикатного кирпича – новый труп.

– Любовь Карловна, вы звонили участковому, он нам передал, что вы срочно хотите нас видеть, – сказала она.

– Ну да, я звонила, – Глазова открыла калитку, – а вы примчались. Молодцы. Значит, неравнодушно к делу относитесь. Значит, убийцу еще не поймали, но поймать хотите.

– Не поймали, но хотим, – подтвердил Страшилин. – А у вас что, новости для нас припасены?

– Милости прошу в дом, – велела старуха.

Она заперла за ними дверь и повела их в комнату. Катя отметила, что двигается она для своего возраста весьма и весьма легко. А в прошлый раз еле ковыляла – разыгрывала комедию, что ли?

В домике жарко грели батареи и пахло освежителем воздуха для туалета. Любовь Карловна указала на стоявшие вокруг обеденного стола в комнате стулья – то же самое место, как и в прошлый раз.

– Располагайтесь.

– Зачем вы так срочно хотели нас видеть? – спросил Страшилин.

Он достал из портфеля папку с бланками протоколов допроса. И положил бланк на стол.

– Стало быть, теперь с бумагой станете со мной разговаривать, – сказала Глазова.

– Официально допрошу вас, – кивнул Страшилин. – Вы сами нас позвали, Любовь Карловна.

– Сама, сама. Кое-что изменилось со вчерашнего дня в наших местах, – Глазова в ответ закивала седой головой. – Только прежде без протокола уж удовлетворите мое любопытство старческое.

– В части чего?

– Что случилось вчера в промзоне, где часовню построили?

Катя села на стул. Ага, в «Маяке» уже знают о вчерашнем происшествии в Удаленной часовне.

– Место называется Смерть майора, – сказала Катя. – На том месте скоропостижно умерла майор ОБХСС Надежда Крылова, она вела дело цеховиков и контрабандистов золота в восьмидесятых. И приехала задержать некоего Виктора Мурина. Но прямо там, на месте, у нее случился внезапно инфаркт. Мурин спасся и впоследствии стал крупным мафиози.

– Про место Смерть майора слыхала, про остальное нет. Очень интересно, – Глазова прищурилась. – Ну а что там вчера было-то?

– Несанкционированное сборище, так это ваш участковый назвал, – сказал Страшилин. – Несанкционированное сборище приверженцев некоего культа.

– Оккультизм? Оккультная секта?

– Нет, вовсе нет. Оккультизмом это вряд ли можно назвать. В общем, смерть они почитают.

– Смерть? Как это? – Глазова хмыкнула, пожала плечами. – Мне сегодня рано утром Полина позвонила Серебрякова, а той Шумовская Лида. А ее Сережка вернулся из магазина – так там только и разговоров: мол, оккультную секту в Каблуково в молельном доме накрыли, полиция рейд провела. Потом позвонила Вероника, ну она совсем уж из ума выжила, такую чушь стала нести, мол, и наши кое-кто с «Маяка» в этом замешаны. Затем опять Полина позвонила – она с нашей председательшей жилтоварищества разговаривала, а у той муж в курсе, мол, монашки всем в молельном доме верховодили. Правда это?