Невеста вечности - Татьяна Степанова

– Он любил ту девушку, а она наркоманка. И он шел у нее на поводу. Но это все равно статья – распространение наркоты, как ни крути. Но его другое повергло в шок. Он не понимает – как она узнала обо всем.

– Сестра Римма?

– Да, сестра Римма.

– Они ходят по поселку, посещают стариков, больных. Слушают разговоры, собирают сплетни. Складывают все слухи и домыслы в свою копилку. И потом используют, – ответил Страшилин. – А что, Гуляев думает, что никто не знал, никто не видел, как он, участковый, крутил шашни с наследницей из богатого особняка? Поселок маленький, люди все видят, все замечают. После сплетничают. А монашки-матушки наши слушают, мотают на ус.

– Логичное объяснение, только он, Гуляев…

– Что Гуляев?

– Кажется, не слишком в такую обыкновенную логику верит, – осторожно заметила Катя. – Он уверен, что никто не знал.

– А если не так объяснять, то как же? – спросил Страшилин. – Как она, сестра Римма, тогда узнала?

Катя вздохнула. Да уж… тут стоит страшилинской логике поверить, иначе…

– Ну а что вы накопали в Интернете?

– Святая Смерть – то, о чем они говорили в часовне… Это термин культа Святой Смерти – Санта-Муэрте, – ответила Катя. – Культ широко распространен в Латинской Америке и Мексике. Не так много информации, но можно понять, что среди почитателей культа в основном представители преступного мира – мафии, наркоторговцев и тому подобное. Атрибутика та же – платье невесты и золотые украшения. И еще шоколад и сигареты, это преподносят в качестве даров.

– В часовне шоколада не нашли, только белые цветы.

– Да, белые цветы и там тоже. В честь культа Санта-Муэрте в Мексике строят часовни. Приверженцы культа считают, что Святую Смерть можно просить обо всем – о заступничестве, о здоровье, о защите от полиции и властей. Нет никаких данных, что культ связан с черной магией, последователи это отрицают. Но в Интернете написано, что, например, в Аргентине приверженцы культа ради Санта-Муэрте совершают ритуальные убийства. Хотя в других публикациях все это категорически опровергается.

– Что опровергается?

– Совершение ритуальных убийств, – ответила Катя.

– А у нас убийство старика Уфимцева. – Страшилин потер подбородок, на котором начала уже проступать щетина.

– Все это, конечно, чересчур экзотично для нашей действительности, – сказала Катя. – Но мы стали свидетелями того, что культ действует здесь, в «Маяке».

– Я вот думал о Викторе Мурине… о Везунчике… Старый мафиози, видно, крепко уверовал в то, что сама Смерть явилась ему там, возле фабрики, и спасла его. Возможно, и с дочерью он это обсуждал не раз. А она… она просто воспользовалась той же информацией, что и вы, из Интернета – новый для нас культ, и она с сестрами в роли этаких жриц-основательниц. Кто она в монастыре? Послушница, ну потом монашка. А тут – жрица нового культа… Деньги, поклонение приверженцев, власть над членами секты… После смерти отца ей ведь туго пришлось – она сама нам призналась. Стать королевой преступного мира на обломках папиной империи она не смогла, она просто боялась, что и ее убьют, как отца. Поэтому скрылась в монастырь. А в монастыре свои правила, дисциплина… А тут новый культ… Смерть – невеста, смерть – заступница и избавительница.

Катя смотрела на Страшилина. Вот он вроде говорит все правильно, спокойно, раздумчиво, а под всем этим…

– Андрей Аркадьевич?

– Что?

– Как вы себя чувствуете? – спросила Катя неожиданно для самой себя.

– Нормально, а что такое?

– Ничего, я так просто.

– Трудный день. Вы тоже устали.

– Устала очень, – призналась Катя, – но это ничего, главное, мы для себя теперь прояснили часовню.

– Еще не совсем прояснили, – ответил Страшилин. – Нам надо опять поговорить с сестрой Риммой. И на этот раз я ее снова допрошу на протокол официально. Подождите тут, я ее приведу сюда.

Сестра Римма перешагнула порог кабинета легко и непринужденно – Страшилин вежливо пропустил ее вперед. А у нее словно добавилось легкости и изящества в походке балерины: она просто порхала, как пушинка. Без своего монашеского платка она казалась моложе, а черный цвет одеяния шел к ее бледному лицу и огненным выразительным глазам.

Нет, она не улыбалась. Но и прежнего смирения не замечалось в ее пламенном взоре.

Страшилин раскрыл протокол допроса.

– И что же все это значит, сестра Римма? – спросил он.

– Вы сами свидетели, – ответила она, кладя ногу на ногу и складывая на груди руки. – Мы собрались частным образом и никому не мешали, никому не причиняли беспокойства. И вдруг к нам вломилась полиция.

– Вы собрались в часовне.

– Это частный дом.

– И принадлежит он вам по документам.

– Я знала, что вы это установите. Но ничего противозаконного в этом нет. Да, это моя частная собственность.

– А как же монастырь?

– Монастырь получил гораздо более удобный и лучший участок и приобрел спонсоров, готовых оплатить строительство.

– Но там говорят об Удаленной часовне.

– По инерции, – ответила сестра Римма. – Сестры-монахини просто не в курсе.

– Новый культ хотите создать? – спросил Страшилин.

– Мы ничего не создаем. Мы поклоняемся с благоговением самой великой истине.

– Смерти?

– Святой Смерти.

– Этот культ распространен в Мексике.

– Смерть везде смерть, – ответила сестра Римма. – Большего социального, национального равенства нет ни перед чем иным – как перед ней, неотвратимой и святой. Люди это понимают. Все это понимают.

– Но все это незаконно, у вас нет регистрации.

– Мы ни к чему такому не стремимся, к официальной деятельности, к официальному признанию, – усмехнулась сестра Римма. – Я повторяю: мы ничего не создаем, никакого культа, никакой секты, никакой новой религии. Я консультировалась с адвокатами, и если нужно, мы прибегнем к их помощи. Нам не нужны особо ни эта часовня, ни ритуалы… Вы хотите запретить нам собираться во славу Святой Смерти? Но мы собрались в этот раз на свадьбу по официальным приглашениям. Попробуйте – докажите обратное. А в следующий раз пойдем в гости друг к другу, на именины, на старый Новый год. Или на похороны… Каждый день кто-то умирает, каждый день Святая неотвратимая собирает свою жатву. Кто может запретить нам собираться на похоронах, как на ее празднике? Или вы, может, запретите саму смерть? Издадите закон?

– Да, вижу, вы основательно подковались, то есть подготовили план защиты, – заметил Страшилин. – В монастыре грянет скандал. Уже грянул.

– Переживем с сестрами. В любом случае, если возникнет острая дискуссия, всегда есть пространство для маневра и возражений. Вот вы в прошлый раз спрашивали – как относилась церковь к крепостному праву, когда людьми торговали, как скотом? Голос свой против этого поднимала, нет? Или, например, отлучение от церкви Льва Толстого. Ему анафему пели, проклятие. Ведь это ж надо было до такого додуматься. Уму непостижимо! Так что поспорим, если понадобится.