Свекровь для Белоснежки - Дарья Калинина

В небольших городах все происходящее недолго остается тайной. Так и весть об исчезновении двух молодых девушек сначала облетела летний лагерь, в котором и случилось это ЧП. Затем пронеслась эхом по турбазе, где горожанами и гостями города также не остался незамеченным визит полиции. Ну а затем паника переметнулась в город, по которому немедленно поползли слухи один ужаснее другого.

Инцидент на Высокой горке тоже подлил масла в огонь всего случившегося. Оказалось, что местный батюшка перед своим знаменательным появлением также вещал своей пастве что-то о сынах дьявола, которые подвергают многие молодые души соблазну языческой веры. Он же упомянул и про юных невинных девиц, кои, вероятно, расплатятся своими жизнями за грех общения с подобными людьми.

Батюшка хотел предостеречь паству от общения с набирающим силу движением староверов, но люди сделали для себя совсем другие выводы. И паника начала стремительно распространяться по городу сразу из нескольких источников. Волны плавно расходились, а в тех местах, где две или даже несколько волн накладывались друг на друга, ситуация становилась взрывоопасной.

В результате всего этого люди успели уже и похоронить, и оплакать бедных девушек, совершенно уверенные, что живыми они их больше никогда не увидят. Да и количество пропавших девушек за эти дни успело вырасти с двух аж до десяти. И вот теперь люди собрались у здания полиции, чтобы воочию лицезреть хотя бы двух из этих десяти спасшихся и вернувшихся в родной город.

Лесе и Эдику посчастливилось пробраться внутрь отделения, хотя туда никого с улицы просто так не пускали. Лишь потому, что Юра увидел головы своих знакомых среди густой человеческой толпы и отдал распоряжение полицейским, охранявшим вход в отделение, супругов пропустили внутрь.

– Вы видели, что на улице делается! – произнес молодой следователь, когда Эдик и Леся оказались рядом с ним. – Всем не терпится пообщаться с найденышами.

– Как они? В порядке?

– Пока трудно сказать.

– Их… их не тронули?

– По их словам, нет. Но врач их еще не осматривал. Сами девочки уверяют, что с ними обращались неплохо. Вот только постоянно пичкали жирной бараниной и сладостями с медом. А они ни баранины, ни меда не любят.

– Если это самое худшее, что с ними случилось, тогда не страшно, – улыбнулась Леся, узнавая капризный нрав своих кузиночек. – Но где все-таки они были все это время?

– По словам девочек, когда Жорж и Андре высадили их на дороге, то они решили немного прогуляться. Думали, что их кто-нибудь подвезет, но никто не появился. Тогда они решили пойти назад сами, но через лес, это было короче. Они пошли и почти сразу заблудились.

– А почему они не позвали на помощь?

– Сначала не было связи, а потом оказалось, что у обеих на телефонах сели батарейки.

– А зачем Таня потащила с собой еще и Аню?

– По словам старшей сестры, Аня с ней сама увязалась. И так как Тане предстояла встреча с родственниками Андроника, а не с ним самим, то она взяла с собой сестру, не стала той отказывать.

И Юра продолжил рассказывать дальше, что же произошло с сестрами:

– Ночевали они в лесу, натерпелись страху и подумали, что им уже совсем крышка, но к утру все же вышли к небольшому хутору, состоящему из нескольких строений.

– Прекрасно! – обрадовалась Леся. – И что они сделали? Обратились там за помощью?

– Сунулись в первый же дом, который показался им обитаемым. На плите нашли тушеный рис с курицей и томатный суп. Суп они есть не стали, потому что не любят томатный, а вот курицу с рисом съели почти целиком.

– И что дальше?

– Дальше они почувствовали усталость, им захотелось спать.

– Ну, еще бы, ведь они всю ночь провели на ногах.

– Не совсем, но вымотались, конечно, изрядно.

Наевшись, девочки прилегли на какие-то стоящие раскладушки и крепко заснули. Пробуждение их было неожиданным.

– Над ними стояли несколько молодых мужчин азиатской внешности, причем по-русски говорил лишь один из них. Да и то так говорил, что понять его было девчонкам сначала трудновато. Но все-таки они смекнули, что мужчины эти всерьез ими недовольны.

– Что это были за люди?

– Рабочие из Узбекистана, они жили в этом доме. Они подняли сестер на ноги и отвели тех в кухню, где указали на куриные кости в ведре. Только тут и выяснилось, что девочки съели весь ужин, который рабочие приготовили себе на вечер, и теперь мужчины требуют от девушек, чтобы они приготовили им взамен что-нибудь приличное.

– И что?

– Девчонкам пришлось подчиниться. По их словам, у них просто не было выбора.

– И они приготовили ужин? – удивилась Леся, которая никак не могла поверить в то, что ее кузины – белоручки и недотроги – способны соорудить что-то съедобное.

– Ну, сначала девчонкам пришлось натаскать дров, потом разжечь печку, потому что газа в том доме не было, а электричество жечь им не позволили. Потом они сходили на колодец, впрочем, воду им помогли принести. Так же как и дрова им помогли наколоть те же ребята. Вообще, относились они к сестрам скорее дружелюбно, предложили разделить с ними трапезу, когда она будет наконец готова.

– Прямо сказка про царевну и семь богатырей, – хмыкнула Леся.

Но Юра с Эдиком не поняли ее.

– Что?

– Ничего. Говорите, мужчины предложили девушкам заняться у них в доме домашней работой?

Впрочем, если мужчины рассчитывали, что таким образом сестры расплатятся с ними за съеденный ужин, они здорово просчитались.

Не приспособленные к такого рода работе, впрочем, как и ко всякой другой домашней каторге, сестры проявили чудеса нерасторопности. И приготовление нового ужина взамен съеденного ранее растянулось у них почти до самой ночи. В этом не было ничего удивительно, потому что готовить не умела ни одна из сестер. Они даже не представляли, с чего следует начинать.

Суетящиеся рядом с ними мужчины воспринимали все как шутку, время от времени они даже пытались выяснить у сестер, зачем девушки притворяются, будто бы ничего не умеют. Мужчины никак не хотели поверить в то, что совсем взрослые девушки ничего не могут сделать по дому без того, чтобы не перевернуть, не сжечь и не пролить что-либо.

– Для начала от них требовалось почистить картошку.

Но чтобы наполнить одну кастрюльку, девочки извели целый мешок крупной картошки. Почему-то в их руках крупные картофелины уменьшались до размеров грецкого орешка. Все остальное уходило куда-то вместе с кожурой.