Свекровь для Белоснежки - Дарья Калинина

Вот только что касается Андроника и его отношения к Тане, то за сутки он так и не смог простить свою любимую, которую теперь считал предательницей. Молодой человек казался смертельно обиженным. И нанесенную Таней обиду поклялся сохранить в своей душе до самой смерти. Во всяком случае, так он просил передать девушке.

Андроник лично приехал к Лесе, чтобы поговорить с ней. Он был не один. В машине Леся с удивлением увидела ту самую маленькую противную старушку – соседку Андроника, которая накричала на них, когда они с Эдиком пришли знакомиться с Андроником.

Впрочем, теперь старушка выглядела уже далеко не такой противной.

– Ты решил помириться с соседкой?

– Да. Даже не знаю, как это получилось. Встретил ее на лестнице, сказал, что скоро уеду, и предложил напоследок покатать ее по городу.

Леся лишь удивленно покачала головой. По случаю прогулки на машине старушка принарядилась, накрасила губы и, удивительнее всего, приятно и даже ласково улыбалась. Похоже, внимание со стороны молодого соседа старушке очень нравилось. У нее даже характер изменился в лучшую сторону. Во всяком случае, пока Леся и Андроник разговаривали, старушка ни разу не окликнула их, просто сидела и улыбалась.

Но когда Леся, попрощавшись с Андроником, поднялась домой и передала слова обиженного молодого человека его возлюбленной, то снова столкнулась с человеческой спесью и гордыней. Таня не захотела понять, что Андроник страдает, что ему больно от ее поступка. В ответ на слова Леси девушка лишь по своей излюбленной привычке презрительно фыркнула и воскликнула:

– Ну и пожалуйста! Пусть дуется, сколько хочет. Мне это ни капельки не интересно. Ничего такого ужасного я не делала.

– Кроме того, что ты требовала материальное вознаграждение за то, что будешь встречаться с Андроником, и впрямь ничего.

– И что? Если бы его драгоценные папочки держали язык за зубами, Андроник ничего бы и не узнал. Значит, они и виноваты.

– А ты уж и совсем ни при чем?

– Попробовала бы ты сама. Это же какой-то тютя!

– Кто?

– Ну, тютя! Размазня! Папенькин сынок.

– И ты не хочешь с ним даже поговорить?

– Нет. Совсем не хочу.

– А если я скажу тебе, что отца и дядю Андроника полицейские отпустили и они собираются уезжать?

– И что? Пусть катятся! Мне их подарки больше не интересны.

– Андроник тоже уезжает с ними.

– Серьезно? Ну, и он тоже пусть катится!

Но уверенности в голосе у Тани при этом заметно поубавилось. Леся решила, что надо попытаться дать молодым шанс для примирения.

– Между прочим, Андроник сказал мне, что дальше собирается жить один.

– Один? – подняла голову Таня. – Как это – один?

– Он поселится в общежитии института, куда он поступил в этом году.

Таня задумалась.

– Вот как, – пробормотала она затем. – Честно говоря, я не ожидала от него такого поступка. Надо же… Один будет жить. И не страшно ему?

– А ты сама у него об этом спроси. И между прочим, если хочешь знать, то до того, как он узнал правду о твоих чувствах к нему, он собирался ради тебя остаться в городе. И то, что он тут остался бы совсем один – и без отца, и без дяди, и без всякой их поддержки – говорит о том, что его чувства к тебе очень серьезны.

Теперь Таня казалась по-настоящему заинтересованной. Не силой любви Андроника к ней, а тем, как он собирается строить свою жизнь дальше.

– Правда в общагу переселится? – переспросила она. – Выходит, этот мямля все-таки решился на какой-то поступок? Честно сказать, не ожидала.

В голосе у нее прозвучало что-то похожее на уважение. Раньше такого слышно не было. И Леся приободрилась.

– Андроник совсем не безнадежен, – сказала она. – В любом случае тебе следует поговорить с ним.

– Хорошо, я повидаюсь с ним перед отъездом. И если правда, что он будет жить один, тогда…

Таня не договорила. Однако обещание свое она сдержала. И повидалась с Андроником перед его отъездом из города.

Неизвестно, простил ли в итоге Андроник своей первой любимой девушке то, что она встречалась с ним не ради взаимных чувств, а исключительно ради подарков, получаемых за эту работу. Но сама Таня по возвращении из летнего лагеря сказала, что к Лесе не поедет, потому что собирается навестить Андроника на его новом месте жительства.

Таня даже по секрету поделилась с Лесей своими планами на будущее:

– Так как он будет жить в общежитии своего института без обоих своих чокнутых папаш, то я хочу снова с ним дружить. Вот эти типы меня просто дико бесили. Что бы я ни сделала, что бы ни сказала, я все время чувствовала, что они мною недовольны. Но Андроник сказал, что попросил их обоих к нему в общежитие не приходить.

– Ты, кажется, этому рада?

– Еще бы! Так у Андроника будет хоть какой-то шанс вырасти нормальным парнем. Не думай, Леся, я не такая уж гадина, и многое я понимаю. Если бы мама так вокруг нас с Анькой не суетилась, то мы бы с ней такими изнеженными неумехами не выросли. А если бы отец и дядя Андроника чуточку ослабили свое присутствие в его жизни, глядишь, из него еще могло бы получиться кое-что стоящее.

– Андроник уезжает, теперь многое изменится.

Леся действительно считала, что без постоянного присутствия и влияния своих отцов Андроник может и сам измениться.

Улучив, как ей казалось, подходящий момент, Леся спросила у своей кузины:

– Скажи, но как ты все-таки додумалась требовать с Жоржа и Андре подарки?

– Когда предки Андроника стали дарить мне подарки, то сразу же озвучили, что дарят их мне не просто так, а чтобы я поласковее обращалась с их сыном.

– И тебе это было неприятно?

– Неприятно – это одно. Но кроме того, я сразу же подумала, что дело тут нечисто. Ну с чего им так суетиться из-за Андроника? Никто из папаш моих знакомых так себя не ведет.

– И ты насторожилась?

– И стала присматривать за этими голубчиками. А когда разобралась, кто эти двое на самом деле такие и какие они между собой имеют на самом деле отношения, мне вдвойне противно стало. Вроде бы Андроник и ни при чем, а все равно противно.