Информатор - Джон Гришэм

– Да, уже второй раз. Вы бывали когда-нибудь в корпусе смертников?

– Нет, но когда-нибудь обязательно побываю. Узнали что-то интересное?

– Выуживаете информацию?

– Как всегда. Ничего не могу поделать, у меня это в крови.

– Я все надеюсь, что вскроется нечто новое. У Джуниора может быть информация. Но главное, ему нравится, когда его навещают.

– Значит, я не услышу от вас ничего нового?

– Нет. Хотя… Вы наверняка изучили полученные от нас данные об его суде и приговоре.

– Не пропустил ни словечка.

– Тогда вы должны помнить двух тюремных доносчиков, пропавших вскоре после суда.

– Тодд Шорт и Диггер Роблес.

Лейси улыбнулась. На нее произвела впечатление его память.

– Они самые. Много лет считалось, что их убрали, дабы они не раскололись; с доносчиками часто так поступают. Похоже, один действительно сгинул, а вот другой чудесным образом нашелся. И, более того, заговорил. Он умирает от рака и хочет расставить все по полочкам.

– Отличная новость!

– Может быть. Вчера в Старк приезжали адвокаты Джуниора из Вашингтона. Они пригласили меня присутствовать при беседе. Теперь они высоко оценивают его шансы избежать казни и добиться повторного суда.

– Новый судебный процесс? Через пятнадцать лет?

– Да, через пятнадцать. По-моему, это слишком много, но эти ребята не бросают слов на ветер.

– Но это ведь не ваше дело? Апелляции Джуниора вас не касаются. Вы ездили к нему по другой причине.

– Вы правы. Говорю же, он может что-то знать.

Элли улыбнулся и не стал продолжать, видя, что Лейси не настроена на откровенность. Они покончили с устрицами и стали обсуждать закуски. Пачеко захотел еще дюжину устриц, она заказала тарелку супа гомбо.

– Чья очередь? – спросил он.

– Кажется, ваша.

– Над какими еще интересными делами вы работаете?

Лейси улыбнулась и выпила еще вина.

– Только в рамках конфиденциальности, без упоминания имен… Мы пытаемся сместить одного судью, который слишком пристрастился к бутылке. На него пожаловались два адвоката и два истца. Бедняга давно борется с алкоголизмом и теперь проигрывает борьбу. Он назначает слушания только на послеобеденное время. Случается, даже забывает приходить в суд. Одна из стенографисток утверждает, что он держит под мантией фляжку и наполняет из нее чашку из-под кофе. У него накапливаются нерассмотренные дела, все вокруг воют. Грустно!

– Тем проще ваша задача.

– Удалить судью всегда непросто. Судьи любят свою работу и обычно, сняв мантию, не знают, куда приткнуться. Теперь моя очередь. Над чем работаете?

Так они целый час обменивались рассказами. Мир Пачеко – выслеживание законспирированных террористических ячеек и наркоторговцев – был несравненно увлекательнее, чем ее охота на оступившихся судей, но он не поглядывал на Лейси свысока, наоборот, выражал восхищение ее работой. Когда закончилось вино, они заказали кофе и продолжили болтать.

Потом Элли проводил ее домой, поднялся с ней по ступенькам к самой двери, но там остановился, как подобает джентльмену.

– Как насчет делового разговора? – спросил он.

– Если вы о сексе, то ответ отрицательный. Боль все еще мешает мне прийти в соответствующее настроение.

– Я имел в виду не секс.

– Это ваша первая ложь за вечер?

– Возможно, вторая. – Элли подошел к ней вплотную. – Луна почти готов, Лейси. Исчезновение Майерса привлекло его внимание. Я весь день уговаривал его, что у этого дела огромный, невообразимый потенциал. Нужно еще что-нибудь, еще один дымящийся револьвер – и Луна сломается.

– А как же его босс в Джэксонвилле?

– Это крепкий орешек, но тоже не без амбиций. Если он, как и мы, разглядит в этом деле потенциал, то передумает. Просто нужна еще одна гирька на весах.

– Я очень стараюсь.

– Знаю, потому и не отхожу от телефона.

– Благодарю за чудесный вечер.

– Взаимно. – Элли прикоснулся губами к ее щеке и пожелал спокойной ночи.