Шекспир курит в сторонке - Дарья Донцова

Димон пустился в объяснения. Наезд случился в районе полуночи. Зеленский проезд маленький, там есть всего одно длинное семиэтажное здание, в котором живут не самые обеспеченные люди. Дом стоит впритык к проезжей части, выходишь из подъезда и оказываешься на дороге, двора нет, зато на противоположной стороне улицы начинается парк, переходящий в лес, а если пройти вдоль его ограды, то очутишься на шумном шоссе, там находится круглосуточный супермаркет. Вот в этот магазин и спешила Валерия.

Не надо думать, что Кирпичникова была выпивохой, которой загорелось приобрести бутылку. Нет, Лера не прикасалась к спиртному. Добропорядочная мать, она воспитывала троих детей – двух парнишек и дочку Ниночку. Единственную девочку в семье обожали и баловали.

Нина болела гриппом, ничего не ела, капризничала, а потом вдруг поздним вечером сказала маме:

– Хочу консервированных ананасов в сиропе.

Чего не сделаешь ради ребенка!

– Сейчас куплю, – пообещала Валерия.

Мальчиков дома не было, поэтому Кирпичникова поспешила в супермаркет сама. Квартира располагалась на первом этаже, Нина приоткрыла окно и крикнула матери в спину:

– Купи две банки, нет, три!

Лера успела уже ступить на проезжую часть и сделать несколько шагов, она обернулась и приказала дочери:

– Немедленно закрой окно и ляг в постель, иначе…

Валерия не успела договорить. Откуда ни возьмись возникла машина и сбила Кирпичникову. Нина к тому моменту уже захлопнула раму, но не отошла от окна, все случилось у нее на глазах. Как вы уже поняли, о происшедшем дознавателю рассказывала Нина, она оказалась единственным свидетелем и, к сожалению, совершенно бесполезным. По словам девочки, автомобиль развернуло боком, он остановился, наружу вылез мужчина, его шатало из стороны в сторону. Водитель нетвердым шагом приблизился к Лере, замер, потом вдруг повернул голову, встретился взглядом с Ниной, после чего та упала в обморок.

Никто не смог получить от Ниночки детальное описание преступника, она лишь твердила:

– Пьяный дядька раскачивался из стороны в сторону, еле стоял. Лицо? Ну… как у всех. Цвет глаз? Не знаю. Форма носа? Не знаю. Волосы? Темные, нет, не знаю, фонари светили ярко, но я цвет не разглядела. Одежда? Брюки и футболка. Ой, нет, рубашка. Или куртка. Рост? Не знаю.

Фоторобота не получилось. С машиной дело обстояло еще хуже.

– У нее были колеса, – произнесла Нина, – круглые, с блестящей серединой.

И это была вся информация, ни марку, ни цвет авто девочка не назвала.

Мозг человека обладает уникальной способностью защищаться от сильного стресса. Психологи знают об избирательной амнезии, а опытные следователи и оперативники не удивляются тому, что жертва насилия или грабежа не способна дать толковое описание преступника. Можно сколько угодно сердиться и говорить потерпевшей: «Послушай, ну невозможно не запомнить лицо того, кто смотрел тебе прямо в глаза! Соберись и попытайся сосредоточиться».

Да только ничего не получится, негативная информация надежно заблокирована, извлечь ее трудно. Иногда с такой ситуацией может справиться хороший психотерапевт, порой память возвращается сама.

Мой бывший начальник Чеслав рассказывал о женщине, которой фатально не повезло. Несчастную изнасиловали в парке, и она, как и Нина, не могла ничего сказать о преступнике. Но через полгода на бедняжку напал грабитель. Очутившись в больнице, жертва не вспомнила никаких деталей ограбления, но зато во всех подробностях описала насильника.

– Борис мерзавец! – гневно произнесла я. – Зря говорят, что снаряд в одну воронку дважды не попадает. Сначала он сбил беременную и подставил Зину. А потом лишил жизни Кирпичникову и удрал. Странно, что в первый раз он не уехал с места наезда мгновенно.

– Наверное, очень растерялся, – предположил Димон, – или побоялся, что его найдут, Зина начнет болтать, вот он и решил: подставит ее, а сам избежит наказания.