Шекспир курит в сторонке - Дарья Донцова

В случае с беременной Борис был не один, а во второй раз сидел за рулем без свидетелей, поэтому и решил скрыться.

– Ветошь был не пьян, – не утихала я, – он ел таблетки, запивал их энергетиком, его шатало от лекарств. Пока ГАИ искало машину со следами наезда на человека, наш пострадавший отлеживался в клинике Егорова, автомобиль прятал в гараже лечебницы. Интересно, скольким пациентам Афанасий Николаевич помог избежать встречи с законом? После второго преступления Борис перестал употреблять пилюли, Зоя Владимировна ничего о прошлом пристрастии мужа не узнала. Да и мы бы не выяснили, но бог шельму метит. Одна из бывших медсестер Егорова оказалась домработницей Козихина. Галя очень любит хозяина, оберегает его от стрессов, поэтому пообещала рассказать мне кое-что интересное про Бориса Олеговича, если я не стану приставать с расспросами к Степану. Ветошь умер, значит, понятие врачебной тайны на него больше не распространяется. И Галина сообщила об адвокате правду. Слушай, почему Борис Олегович не узнал Галю? Он же ее бывший пациент!

У Коробкова на все найдется ответ.

– Ничего удивительного, прошел не один год, после того как Ветошь лечился у Егорова. Думаю, Галина пополнела, изменила прическу. Не забудь, Борис очень редко заглядывал к Козихину домой, в основном Степан Сергеевич прибегал к нему. И кто станет разглядывать прислугу? Будь Галя молодой красивой женщиной, она еще могла бы удостоиться взгляда приятелей босса, но баба за сорок? В больнице она носила халат, у Козихина она одета иначе.

Мне пришлось признать правоту Димона, а он неожиданно сказал:

– Открой почту, я послал тебе фото Нины, ее матери и братьев.

– Зачем? – не поняла я.

– А ты погляди, – загадочно произнес хакер, – лучше сидя. Когда файл откроешь, можешь от изумления на пол грохнуться, покупай потом новый паркет, чини соседям снизу потолок.

Меня охватило любопытство, я поспешила в кабинет Димона, говоря по дороге:

– Думала, ты заботишься о моих руках, ногах, голове. А оказывается, ты думаешь о предстоящих тратах на ремонт!

– Учитывая кое-какие неприятности, случившиеся с моим банковским счетом, ремонт я потяну не раньше чем через пару лет, – со смешком произнес Димон. – Я Буратино, которого ловко обдурил кот Базилио.

– Мои ощущения еще хуже, – честно призналась я, – чувствую себя просто дурой. Я у ноутбука.

– Открывай, – велел Димон.

Экран пару раз мигнул, я уставилась на картинку.

– Не молчи, – приказал Коробок.

– Ух ты, – только и сумела сказать я, – у них у всех на пальцах одинаковые перстни. Наверное, это знак принадлежности к семье. Ну почему мы ни разу не подумали о…

– А почему нам ни разу не пришло в голову проверить слова Каро Финогеновича? – перебил меня Димон. – Порыться в его биографии?

Я замолчала.

– Собирайтесь, – раздался из трубки голос Федора, – встречаемся у дома Кирпичниковой.

…Нина открыла дверь сразу, Приходько с укоризной посмотрел на нее и не удержался от критики.

– Не в деревне, не в глухой тайге живете. Надо хоть спросить, кто к вам в вечерний час явился. Вдруг грабитель?

– У нас красть нечего, – весело ответила хозяйка.

Я вмешалась в разговор:

– Встреча с насильником тоже не лучший опыт.

Кирпичникова скорчила гримасу.

– Со мной трудно справиться, я с виду хрупкая, а на самом деле очень жилистая. В цирке слабых нет, ни физически, ни морально! Немощным на арене делать нечего. Что вы хотите? Только не говорите, что пришли от фонда, где учат женщин правильно открывать дверь.

– Вы Нина Кирпичникова, акробатка, которая работает под псевдонимом Аврора? – осведомился Федор.

– И что? – насторожилась девушка.

– Одно время у вас был роман со Степаном Козихиным? – поинтересовалась я.

Нина скользнула по мне взглядом.

– Он не женат, я не замужем. В чем проблема?

– У нас появилась новая информация о смерти вашей матери, – ответил Димон, – разрешите войти?

Нина, посторонившись, подняла руку. На указательном пальце сверкнул перстень с печаткой. Девушка откинула назад волосы и спросила:

– Вы ведь не из милиции?

– Частное детективное агентство, – представилась я.

– Вау! Круто, – попятилась девушка, – но мы вас не нанимали.

– Давайте сядем, – предложил Федор, – в ногах правды нет.

– Ну ладно, – без особой охоты согласилась Нина, – ступайте в гостиную.

Большая комната оказалась проходной, в стене между книжными шкафами имелась плотно при-крытая дверь, очевидно, она вела в спальню.

– Я к вам не обращалась, – повторила Нина, – и у меня нет денег платить сыщикам.

– Слышали когда-нибудь о сопутствующем раскрытии? – вежливо спросил Димон. – Порой случается, что, занимаясь одним делом, мы случайно узнаем крайне важную информацию по другому, нераскрытому, преступлению.

– Мама умерла, – быстро сказала Нина, – ее сбила машина, преступника не нашли.

– Ау, Нина, ты дома? – закричал из прихожей знакомый голос. – У нас гости? Чьи куртки на вешалке?

Мы повернулись и уставились на дверь. В проеме появился высокий стройный парень, он замер, потом ойкнул.

– Входи, – пригласила я, – чувствуй себя, как дома. Хотя, извини, ты и правда дома. Здравствуй, Кирпичников Илюша! Ты ведь родной брат Нины и сын трагически погибшей Валерии?

– Что вы тут делаете? – испуганно спросил чистильщик бассейнов.

– Ты их знаешь? – занервничала акробатка.

Илья ткнул в меня пальцем.

– Ее да, остальных нет.

– У них есть информация о смерти мамы, – прошептала Нина.

Илья прошел в комнату и сел на диван возле сестры.

– Какая?

– Мы можем назвать человека, который совершил наезд на нее, – строго произнес Федор, – прямых улик нет, но мы уверены, что это был Борис Олегович Ветошь.

Нина схватила брата за руку.

– Вы же актриса, – вздохнула я, – могли бы хоть изобразить изумление.

– Нина, когда вы узнали Бориса? – в лоб спросил Димон.

Акробатка выпрямилась.

– Не понимаю, о чем речь, я ничего не слышала о нем, среди моих знакомых его нет.

– Ей-богу смешно, – не выдержала я. – Вас часто видела Галина, горничная Степана Сергеевича, да и Козихину нет нужды скрывать факт вашего с ним романа. Зоя Владимировна вспомнит девушку-каучук. И много других людей подтвердят: банкир жил с акробаткой, хвастался своей гуттаперчивой девочкой. Думаю, дело было так. Степан Сергеевич, очарованный вами, завел роман, а вы…