Знак Истинного Пути - Елена Михалкова

– Слушай, Макар, ну не может быть такойслучайности, – говорил Бабкин Макару два часа спустя в гостиничномномере. – Нет, мне эта дамочка, конечно, нравится, но так не бывает.

– Все бывает, – философски ответил Макар. –Ты, Сережа, удивишься, какие бывают в жизни совпадения. А потом, не такое уж изначительное совпадение.

– Ни фига себе, незначительное! – присвистнулБабкин, ставя на стол любимую кружку.

– Опять своих монстров достал, – поморщилсяМакар. – Слушай, давай я тебе приличную кружку подарю?

– Приличную не хочу. Хочу эту. – И Сергейполюбовался на надпись «Мы – монстры».

– Так ты хочешь сказать, что она своего Гольцасовершенно случайно встретила? И знать не знала, что он родной братец тойбедолаги, которая в лесу чуть ли не на ее руках померла?

– Да запросто. – Макар вспрыгнул на столешницу иуселся, болтая ногами. – У меня знакомая была, из Костромы. Поехала она сгодовалой дочерью в Африку, в Танзанию, вслед за мужем. И вот заходит она там вкакой-то магазин и видит белого человека. Он услышал, что она говоритпо-русски, обрадовался. Оказалось, что тоже русский. Они разговорились. Ипредставь себе, Сережа, – мало того что он, как выяснилось, учился с еемужем в одной группе, так еще и встречался с ее подругой школьных лет, что ужсовсем ни в какие ворота не лезет! Причем встречался не в Костроме, а в Москве,как они уже потом выяснили, когда она фотографии у него увидела.

– Ладно, убедил, – согласился неохотноБабкин. – Но тогда другое объясни, раз уж ты про фотографии вспомнил. УГольцев весь дом этими фотографиями увешан, и везде Элина эта несчастная. Что,твоя Наталья Ивановна не узнала ее, что ли?

– Конечно, не узнала, – пожал плечамиМакар. – Она видела уже умершую Элину, видела очень недолго. И тыпредставь, какое у той было лицо. Даже если бы ее и не били – а ее сильноизбили! – все равно, узнать в молодой девчонке, красивой и накрашенной,только что родившую тетку, два месяца шатавшуюся по лесам… У тебя, Сережа,завышенные требования. Ты половину своих знакомых не узнаешь, если они вздумаютволосы перекрасить. Я вот о другом подумал. Ты представляешь: четыре годаискать любимую дочь, тосковать по ней, над фотографиями плакать – и не узнатьсобственного внука, ее сына! И ведь госпожа Гольц не просто не узнала – она еговозненавидела! Вот я как себе это представлю, как вспомню ее лицо, когда онапоняла, кого похитила руками бедолаги-психопата, у меня мороз по коже.

– Ты, Макар, слишком чувствительный. Хотя, конечно,глупо получилось. Даже не глупо, а… не могу слово подобрать… нелепо, что ли. Иобидно, что все так закончилось. Слушай, Макар, а про одного-то персонажа мы стобой забыли совсем – про родного папашу мальчика. Как ты думаешь, могут онивот так же встретиться когда-нибудь?

– Не могут, – категорично заявил Макар.

– Почему ты так уверен?

– Потому что я вчера в Москву звонил и кое-что узнавал.Чтобы ты спал спокойно, скажу: Данилу Солонцева три недели назад убили вподъезде его собственного дома.

– Да ты что? Серьезно?

– Серьезнее не бывает.

– Может, ты и убийцу знаешь?

– Представь себе, да. Да и ты его знаешь – ИванКордыбайлов. Он, собственно, и не прятался. Оказалось, это один из техпаломников, которые с Данилой ходили в тот раз. Видно, после нашего разговораего совесть и замучила. Он Данилу зарезал, как свинью, а сам пошел в милициюсдаваться. Так что встретиться с родным папочкой Тимофею не грозит. По-моему,оно и к лучшему. О, слушай, – встрепенулся Илюшин, – ты мне профотографии напомнил! Я же их забыл отдать.

– Да ладно, наплюй, – посоветовал Бабкин. – Уних своих полно. Не поощряй культа мертвых.

– Циник ты, Сережа, – укоризненно сказалМакар. – А я не такой. Пожалуй, отвезу фотографии.

Подходя к особняку уже в сумерках, Макар увидел, что во всехкомнатах второго этажа горит свет. Дом красиво светился теплыми желтыми огнями.На пороге стояла Наташа, которой Макар позвонил еще из такси.

– Спасибо вам большое, – поблагодарила она. –Мы по одной из этих фотографий будем заказывать памятник. Пройдите, пожалуйста,прохладно же на улице.

Макар зашел в гостиную и отметил, что Наталья Ивановнасильно изменилась со времени их первой встречи. Утром он не обратил на этовнимания, но сейчас оценил превращение. Лицо ее похудело и как бы приобрелозаконченность. Словно не хватало одного мазка на портрете, но вот художникположил его – и изображение ожило. Она куталась в пушистую белую шаль, котораяочень ей шла, делала необыкновенно изящной. И морщинки в уголках губ, не видныес первого взгляда, не старили лицо, а делали его загадочным. «А ведь она,пожалуй, годам к тридцати пяти станет красавицей, – понял Макар, глядя,как милая женщина грациозно наклоняется, чтобы убрать фотографии всекретер. – Мог бы поклясться, что два месяца назад она была совершеннозаурядной дамочкой. В меру симпатичной, но обычной. Интересно, что ее такизменило?»

– Бдыщ! Бдыщ! – раздался звонкий крик, и Макарвздрогнул от неожиданности. – Я тебя застрелил! Все, ты умер! Ложись иумирай! – кричал выскочивший из-за угла Тимофей, подпрыгивая на месте иразмахивая игрушечным пистолетом.

– Тима, Тима, что ты! – принялась утихомириватьего Наташа. – Так нельзя на людей выскакивать. Хочешь пострелять – иди кЭдику.

– Нет, – нахмурился Тимоша, – я на него ужевыскакивал, больше неинтересно. Я хочу на этого дядю! Почему на бабу Женю тысама мне велела наскакивать, а на него не разрешаешь? Я его тоже хочу испугать.

– Потому что не разрешаю, – мягко, но непреклонноответила Наташа. – Все, Тима, поднимайся к себе, скоро будем укладыватьсяспать.

Насупившийся мальчик вышел из комнаты, и Макар услышал, какон топает и стреляет за дверью.

– Хорошо, что он так быстро пришел в себя, –сказал Макар. – Видимо, для мальчишек оружие – лучшее лекарство. Ну что ж,всего хорошего вам и вашему мужу!

Макар Илюшин пошел к дверям гостиной, но в голове у него почему-тозазвучали несколько голосов. «Его мать держалась на редкость хорошо, –говорил размеренно Бабкин. – Первый раз вижу, чтобы женщина, у которойпохитили ребенка, так себя вела. Уважаю, знаешь». – «Ты на бабу Женю самавелела мне наскакивать!» – кричал маленький мальчик с пистолетом в руке. «ЭтаГольц, которая хозяйка, всю свою жизнь по каким-то знакам построила», –продолжал Бабкин. «Я его тоже хочу испугать!» – требовал звонкий детский голос.

Макар остановился у двери, и тут в голове у него всё прояснилось.Всё, абсолютно всё. Голоса замолчали, и детектив услышал, как за его спинойбьют старинные часы. Подождав, пока пробьет последний удар, Макар повернулся кНаташе. Та серьезно смотрела на него.

– Так, значит, вы… – медленно проговорилМакар. – Именно вы… Как же я не догадался…