Миф страны эдельвейсов - Антон Леонтьев

Едва Наталья перевела дух, Сашá подала команду:

– Пора приниматься за работу, племянница!

Первым делом они опустили на всех окнах жалюзи, а затем включили свет. Наташа огляделась по сторонам – они находились в огромном жилище, обставленном очень дорого и стильно. Корнелия предпочитала старинную мебель эпохи рококо и суперсовременную технику. В кабинете мстительницы обнаружили большой портрет самой хозяйки – художник беззастенчиво польстил Корнелии, изобразив ее вечно молодой. Сашá, вытащив из рюкзака баллончик с краской, подошла к изображению Корнелии и прыснула прямо на лицо.

– Вот тебе, милая сестрица! – воскликнула она, и голову Корнелии закрыло большое красное пятно.

Наташа схватила сразу два аэрозоля и с тетушкой начала уничтожать то, что было создано стараниями нескольких известных дизайнеров по интерьеру. В течение последующих двадцати минут по этажу разносилось пшиканье, сопровождаемое едкими комментариями и смехом. Скоро все стены, картины и мебель были покрыты разноцветными полосами.

Затем Сашá сходила на кухню, вернулась с ножом и вспорола обшивку дивана. Наталья, вошедшая во вкус, открыла дверцы шкафа, в котором находились столовые сервизы из бесценного мейсенского и льежского фарфора, и принялась швырять чашки, тарелки и блюдца в стену.

– Соседняя вилла на расстоянии полукилометра, так что нас никто не услышит, – похвалила ее за инициативу напарница, вытаскивая едкие микстуры и вонючие мази. Она разбрызгала микстуры по коврам и перепачкала мазями шелковое постельное белье Корнелии.

Наташа перешла в библиотеку и, раскрыв ящики стола, принялась вытаскивать бумаги, рвать их и пачкать краской. Обнаружив копию яйца Фаберже (а, может быть, это был подлинник), Наташа поспешила к Сашá, которая «наводила шорох» в огромной ванной. Наташа застала тетушку завинчивающей крышку на большом флаконе темно-синего стекла.

– Ого, ты нашла что-то ценное? – спросила Сашá, ставя флакон обратно на полку. Она взяла яйцо Фаберже, рассмотрела его внимательно и, якобы случайно уронив на пол и наступив на него ногой (послышался хруст), сказала:

– Какая же я неловкая!

Наташа увидела, что тетушка славно поработала в ванной – таблетки из аптечки были разбросаны по полу и плавали в унитазе, мраморный пол измазан лаком для ногтей, а на стене красовалась надпись: «Война началась».

– Но ведь теперь Корнелия сразу поймет, кто виноват в этом бедламе! – воскликнула Наташа.

Сашá мстительно произнесла:

– Мы деморализовали противника, вот что самое главное. Фон Веллерсхофы уверены, что могут диктовать другим условия игры? Нет, жестоко ошибаются!

Наконец последний баллончик с краской закончился. Сорвав с люстры муранского стекла несколько подвесок, Сашá на мгновение остановилась:

– Кстати, здесь имеется и сейф, набитый драгоценностями. Неплохо было бы взять себе кое-что, и так принадлежащее нам по праву.

– Но ведь это будет уже воровство, – возразила Наталья.

– За то, что мы только что натворили, нам и так светит пара лет тюрьмы, – ответила ее тетушка. – Интересно, где же может располагаться сейф... Ага, поняла!

Она вернулась в кабинет и подошла к изуродованному портрету Корнелии. Сашá некоторое время поискала кнопку и обнаружила ее в первом ящике стола. Портрет отошел в сторону, открывая вмонтированный в стену сейф. Девушка внимательно осмотрела его и вздохнула:

– Там наверняка часть нашего наследства, Наташа!

– Мне не нужны деньги фон Веллерсхофов, – ответила та.

А Сашá, стукнув по дверце сейфа кулаком, сказала:

– Но мы имеем на них право, дорогая племянница! Когда ты их получишь, можешь целиком пожертвовать сиротским домам и благотворительным обществам, однако почему всем состоянием должны распоряжаться наши подлые родственнички?

Взгляд Сашá упал на стройные ряды книг на полках, и она стала выбрасывать их на пол. Наталья присоединилась к ней.

– Уф, как же я устала! – вздохнула Сашá, когда последняя книга покинула свое место и приземлилась на ковре. – Оказывается, устраивать погром не такое легкое занятие! Ты не проголодалась?

Напарницы прошли на кухню, где решили перекусить – благо, что холодильник был заполнен продуктами. Утолив голод и жажду, Саша швырнула грязные тарелки прямо на пол и хмыкнула:

– Думаю, Корнелия надолго запомнит наш визит. Когда она вернется из Бертрана и переступит порог своей любимой виллы, то, надеюсь, у нее случится сердечный приступ. Хотя ведь у этой гадюки просто нет сердца... Ах да, как же я могла забыть!

Она ринулась в коридор, где несколько раз ударила тяжелым ониксовым пестиком по гигантскому старинному венецианскому зеркалу в золоченой оправе. Наташа медленно обошла жилище Корнелии – всего около часа назад оно представляло собой верх изящества и элегантности, теперь же больше походило на пристанище хиппи, любителей ЛСД. Настроение у Натальи было превосходным. Тетушка права: превращать крепость врага в свалку – занятие более чем увлекательное!

Женщина зашла в кабинет – под ее ногами шелестели страницы книг. Сашá возилась около сейфа. На столе Корнелии, с которого были сметены все предметы, в том числе и дорогущий ноутбук (тетушка намеренно расколотила дисплей и выдрала «с мясом» клавиатуру), были разложены отмычки.

– О, да ты, дорогая тетушка, кажется, закончила с отличием курсы воров-медвежатников? – удивилась Наташа.

И Сашá небрежно ответила:

– Когда имеешь дело с семейством фон Веллерсхоф, то нужно быть начеку и обладать всеми возможными и невозможными навыками. Так, сигнализацию я отключила. Теперь осталось открыть металлический бокс...

На это требовалось время, и Наташа, оставив тетушку одну бороться с сейфом, прошла в спальню Корнелии – круглая кровать была залита краской, дурно пахнущей эссенцией и украшена оливками и раздавленными помидорами. Плазменный телевизор разбит, а на самом видном месте лежали порнографические видеодиски, обнаруженные Сашá в одном из отделений платяного шкафа.

– Иди-ка сюда! – раздался крик Сашá, и Наталья вернулась в кабинет. Тетушка провозгласила: – Наступает долгожданный момент.

Дверца сейфа тихонько скрипнула и поддалась. Сашá запустила руки в его нутро и вытащила сразу несколько замшевых мешочков. Она высыпала их содержимое на стол – заблестели ожерелья, браслеты, кольца.

– Вот она, наша часть наследства! – заявила девушка. – Однако ты права, если мы их возьмем, то станем обыкновенными воровками. Тогда знаешь что, давай-ка украсим бриллиантами, рубинами и изумрудами верхний этаж – полиции это должно прийтись по вкусу!

Подхватив груду драгоценностей, Сашá ринулась прочь из кабинета. Жемчужное ожерелье она опустила в унитаз, несколько перстней разложила среди разбитых яиц на кухне, один браслет запихнула в банку с джемом, еще несколько в кофе. Наташа не отставала от тетушки – и через десять минут весь этаж был украшен сияющими драгоценностями.