Саломея - Анна Малышева

– Так и с ума можно сойти! – проговорила Елена, нажимая на выключатель и закрывая дверь.

Проходя мимо столовой, она остановилась на пороге, думая увидеть Киру, но девушки не оказалось и там. Вообще, гостей заметно поубавилось, многие явно сочли поминки оконченными и разъехались. Остались лишь самые упорные, вероятно, считающие себя обязанными отбыть весь вечер полностью. Наталья Павловна все так же сидела во главе стола, бархатное платье с чужого плеча придавало ей вид неудачно одетой восковой фигуры. Ее желтое лицо застыло в страдальческой гримасе, на нем легко можно было прочитать девиз: «Жертвуй собой и не жди благодарности! Я смертельно устала, но исполню свой долг до конца!» Исай Саввич, совсем уже хмельной, с бессмысленным видом водил вилкой по тарелке, размазывая остатки винегрета, и время от времени содрогался, шумно икая. Соседка при этом косилась на него с ненавистью, которой старичок, к счастью, не замечал.

Михаил исчез, по всей вероятности, уехав сразу после того, как расстался с Еленой. Вообще, женщина с трудом могла определить, сколько времени провела в спальне. То ей казалось – несколько минут, то, глядя на немногих задержавшихся гостей, она решала, что прошло не меньше получаса. «Неужели заснула? Даже не слышала, как заходили в спальню, брали с постели вещи! Наверное, все решили, что я напилась!»

Кириного сопровождающего здесь не было, и это окончательно убедило ее в том, что девушка уехала. Женщина тоже не собиралась задерживаться. Спустившись в лифте, Елена, не приближаясь к Татьяне Семеновне, помахала ей на прощание рукой, надеясь, что та ее не остановит. Однако новоиспеченная вахтерша тут же вскочила из-за стола:

– Уходите? Ой, подойдите на минуточку, пожалуйста!

«Вот человек, которому всегда есть, что сказать!» – Елена, скрепя сердце, повиновалась, пытаясь побороть усталость и изобразить улыбку.

– Ну, как там, наверху? – заговорщицким шепотом поинтересовалась женщина.

– Все заканчивается, – вяло ответила Елена.

– Да я не об этом! Я краем уха слышала, что Кира Наталье скандал устроила?

– В общем, да… Повздорили из-за чепухи… – Елену очень стесняло присутствие третьего лица. На диванчике, за спиной Татьяны Семеновны, сидела крупная женщина средних лет, в расстегнутом пальто и съехавшей на затылок шелковой косынке. Она внимательно прислушивалась к каждому слову и даже не пыталась скрыть своего любопытства.

– Это Юля, ночная вахтерша из соседнего подъезда, – представила ее Татьяна Семеновна, догадавшись, очевидно, о причине смущения Елены.

– Хотела проводить гроб, да не вышло, к сыну в больницу ездила, – неожиданно низким, почти мужским голосом проговорила та. – Жалость-то какая, невозможно сказать! Да еще все это в мое дежурство произошло, а я, вот хоть на части меня режьте, ничего подозрительного не видела! И как такие вещи незаметно делаются… – Подавшись вперед и еще больше понизив голос, так что он превратился в полузадушенный хрип, женщина добавила: – Самое страшное, что чужих-то из подъезда тем утром не выходило!

Громко и многозначительно цокнув языком, она снова откинулась на спинку дивана.

– Вот с тем и примите, – вздохнула Татьяна Семеновна. – Сколько следователь ее ни тряс, ничего больше не узнал.

– И рада бы что-то вспомнить, да нечего, – подхватила Юля, явно не любившая оставлять за кем-то последнее слово. – Обычное дежурство. Разве что заступила я накануне попозже, незадолго до одиннадцати часов. У меня в тот вечер сын в больницу попал, ногу сломал на тренировке. Он в хоккей играет! – с гордостью добавила она.

– Обычно ведь ты сидишь с семи до семи? – уточнила Татьяна Семеновна.

– Как полагается. Но в ту смену все шло наперекосяк. Анастасия отказалась меня выручить, так что вечером с семи до одиннадцати пост стоял брошенный… А утром, когда я уже чаю напилась и мое время кончилось, – она не явилась, хотя я же просила ее не опаздывать, мне опять к сыну нужно было! – Юля раздраженно повысила голос, будто продолжая неоконченный спор. – Только в семь тридцать она нарисовалась, да и то странно – откуда-то сверху спустилась, и по лестнице, не на лифте. Это меня взорвало – сама одолжений никому не делает, а я ее жди!

– Она вообще вредная, – осторожно согласилась Татьяна Семеновна, пойдя наперекор своему принципу не говорить ни о ком плохо. Видимо, она пыталась наладить контакт с будущей коллегой. – Иногда из принципа упирается, только бы по-своему сделать. Попал у человека сын в больницу – помоги, отложи дела… Да и какие у нее дела! Одинокая, бездетная, вдова…

– Нет никаких дел, вы правы! – Юля даже раскраснелась, припомнив стычку со своим врагом. – Она тем утром просто ходила под дверьми подслушивать, я уже не раз ее на этом ловила!

Елена, выбиравшая момент, чтобы попрощаться и уйти, прислушалась к разговору внимательнее, едва зашла речь о знакомой вахтерше. Она не могла забыть неприятного впечатления, которое произвела на нее эта женщина, и не удержалась от комментария:

– Мне тоже показалось, что ей больше делать нечего, как соваться не в свое дело!

– Посмотрю я, куда она будет соваться, когда останется одна на все сутки! – с наслаждением произнесла Юля. – А я сюда перейду. Давно ждала момента, чтобы сменщицу другую найти. Мы с вами сработаемся, Татьяна Семеновна!

– Уж как я рада! – сердечно откликнулась та и повернулась к Елене: – Теперь мне намного легче будет!

Елена уже попрощалась с обеими женщинами и сделала было шаг к двери, но тут же остановилась, пораженная внезапно пришедшей в голову мыслью.

– Скажите, – обратилась она к Юле, – Анастасия Петровна живет в том же подъезде, что и Кира?

– Нет, в пятом! – небрежно ответила та.

– А как же она незаметно для вас попала в подъезд? Говорите, спустилась сверху, а после одиннадцати вечера вы поста не покидали…

– Правда, Анастасия должна была пройти мимо те– бя! – всполошилась Татьяна Семеновна, до которой вдруг дошла суть вопроса. – Может, ты ее проморгала?

– Вот вам крест, всю ночь просидела на месте! – И Юля в самом деле широко перекрестилась. Ее большие голубые глаза сделались детски изумленными. – А с пяти утра и не спала, чай пила… Правда, у кого это она ночевала?!

– А я вам говорю, у нее там ни родных, ни друзей! – решительно помотала головой Татьяна Семеновна, хотя с ней никто и не спорил. – Уж я-то всех там знаю! Ну, дорогие мои, вот это сюрприз! У Анастасии на старости лет завелся роман!

– Ой, на здоровье! – брезгливо поморщилась Юля. – Вот повезет кому-то! Во всяком случае, ей это на пользу, может, добрее станет. Так вот, я и говорю, Татьяна Семеновна, если в третью квартиру каждую ночь гости ходят, пусть хозяева или починят себе домофон, или сделают им ключи от подъезда, и пусть гости сами себе отпирают дверь, а я прыгать туда-сюда не намерена!

– Уж этот Саша! – неодобрительно поддержала ее пожилая женщина. – В самом деле, переходи сюда, тут народ куда тише!