Саломея - Анна Малышева

– А в ту ночь, когда убили профессора, у Саши ведь тоже была вечеринка? – снова вмешалась Елена.

– Была, – как будто с досадой подтвердила Юля. – И на другую ночь тоже, и вчера… А почему бы Сашке не веселиться? Молодой, холостой, деньги, видно, есть.

– А не шумели его гости той ночью, незадолго до шести утра? – Елена живо припомнила признание Киры, что та слышала в подъезде некий подозрительный шум.

– Вы прямо как следователь, – бросила вахтерша, с неудовольствием задумываясь и щурясь в пространство. – Да! – вдруг воскликнула она и тут же поправилась: – Нет! Гости все разошлись около трех часов ночи, после того как соседи стали жаловаться. Ко мне Алина Викторовна спустилась, голова полотенцем обмотана, спросила, почему я до сих пор не вызвала милицию?

– Как ему вызовешь милицию, он сам милиция! – привычно откликнулась Татьяна Семеновна. – Значит, очень они допекли Алину, обычно она молча терпит, только потом на головную боль жалуется.

– Очень, очень! – кивнула Юля. – Ну, я туда поднялась, позвонила, Саша поддатый высунулся, и я ему напомнила, чтобы вел себя покультурнее, тут не кабак все-таки. Подействовало, вскоре разошлись. Он ведь неплохой парень, только увлекающийся.

– Не тем, чем надо! – подхватила Татьяна Семенов– на. – Лена, а насчет шума в шесть утра – вы это к чему спросили? Вас ведь вроде там не было?

– Мне рассказывали, – стушевалась женщина. Торопливо махнув на прощание, она вышла из подъезда и двинулась к машине, спрашивая себя, разумно ли тратить второй день подряд на чужие дела, когда сама она по-прежнему оставалась безработной?

* * *

Вчера вечером Елена разослала свое резюме по не– скольким электронным адресам, выбранным в газете с объявлениями. Она соглашалась на самые разные должности, удивляясь своей смелости. Судя по тексту резюме, ей была по плечу работа и администратора гостиницы международного класса, и консультанта в крупном торговом центре, и агента по сбору рекламы для солидной фирмы, торгующей сотовой связью. Это была храбрость отчаяния, ведь прежде женщина занимала самую скромную должность и не имела никаких шансов продвинуться по карьерной лестнице, показать свои способности. «Ну и пусть я приврала в резюме, – утешала она себя, в очередной раз отправляя стереотипно составленное послание. – А кто пишет правду? Главное – что будет на собеседовании? Вдруг – судьба, и я подойду, и коллектив подберется хороший? Я сумею влиться, я быстро учусь, и свободного времени, если отмести это дело с несчастным профессором, у меня навалом!»

Едва вернувшись с поминок, она первым делом бросилась к компьютеру проверять почту. Ответ пришел только один, зато Елена с замиранием сердца обнаружила, что ответили как раз из кадровой службы отеля.

– Неужели… – лихорадочно шептала она, вновь и вновь перечитывая письмо. – Явиться на собеседование завтра в половине одиннадцатого… Если произвести хорошее впечатление, половина успеха в кармане! По ходу работы всему научусь… Главное – не робеть!

Она приняла душ, наложила на лицо питательную маску и придирчиво пересмотрела весь свой гардероб. В конце концов, женщина остановилась на самом простом варианте – белой блузке в полоску и черной юбке, чуть ниже колена. Ей хотелось произвести впечатление серьезной особы, чуждой кокетства, так же как и неряшливости. Она битый час наглаживала вещи, начистила черные туфли на среднем каблуке, потом занялась маникюром… За этим занятием ее застал телефонный звонок. Тихонько выругавшись, женщина кончиками пальцев сняла трубку стационарного телефона:

– Слушаю?

– Добрый вечер, – услышала она голос следователя. – Как поживаете?

– Я только что с поминок, съездила, как вы велели, – обреченно ответила Елена.

– Ничего я вам не велел! – поправил ее Журбин. – Что за фантазии? Ну и как держался ваш приятель?

– Михаил? Знаете, если он в чем-то замешан, то ведет себя поразительно беспечно. Ну а если невиновен, то его спокойствие вполне естественно.

– А что наша подопечная?

– Устроила сцену тетке из-за платья, плакала у себя в комнате… С отцом не общалась, насколько я могу понять. Потом, видимо, ваш сотрудник ее увез, я этот момент пропустила. Неужели опять в камеру? Это жестоко, неужели нельзя выпустить ее хотя бы до суда, если уж вы совсем не можете снять с нее подозрений?

– До тех пор, пока мне кто-нибудь внятно не объяснит, каким образом у нее оказалась голова, я ничего не могу, – вздохнул Журбин. – Да и вопрос – почему она не пересеклась с профессором той ночью у себя на квартире – по-прежнему висит в воздухе. Но могу вас порадовать – я добился, чтобы ее еще подержали в больнице, там обстановка более щадящая.

– Это замечательно, – протянула Елена. – Хотя было бы еще лучше, если бы вы нашли виновного в убийстве.

– В убийстве… В убийстве, да… – Казалось, следователь задумался вслух. – Конечно, это и для меня было бы лучше всего. Самое странное дело за всю мою практику, а этим многое сказано!

– Из-за отрезанной головы? – осведомилась Елена.

– Да, из-за нее. – Журбин будто очнулся и заговорил громче: – Значит, Шапошников держался невозмутимо, как ни в чем не бывало? Надеюсь, вы ему ни на что не намекнули?

– Представьте, удержалась, – иронично ответила женщина. – Да и вообще, мы разговаривали не больше двух-трех минут. Зато у меня появилась очень интересная информация о событиях той ночи, когда погиб профессор.

Она сделала интригующую паузу, рассчитывая, что следователь оживится и примется расспрашивать, но Журбин отреагировал до обидного вяло. Ей показалось, что он даже как будто с неохотой спросил:

– Чем же эта информация интересна?

– Помните, Кира говорила, что слышала шум, находясь в своей квартире, перед самым уходом? То есть примерно в то время, когда погиб профессор?

– Ну, так что же?

– Я тогда сказала вам, что у милиционера со второго этажа была бурная вечеринка, и это могли шуметь его гости. Так вот, гости разошлись до трех часов пополуночи. Это мне сказала ночная вахтерша, она очень хорошо все помнит.

– Милиционер… Это Александр Папцов, он еще у меня не был, – пробормотал Журбин. До Елены донесся приглушенный шелест бумаг, следователь явно разбирал завалы на своем столе. – Значит, гости разошлись среди ночи… А вы молодец, провели самостоятельное расследование.

– И еще! – Тронутая похвалой, Елена заговорила с еще большим воодушевлением: – В то утро, когда произошло убийство, дневная вахтерша явилась на пост с опозданием. Спустилась она откуда-то сверху, и ее сменщица уверена, что та подслушивала под дверьми. Это за ней водилось, оказывается…

– Стойте, не частите! – попросил Журбин несчастным голосом. – Дневная вахтерша – это та сухонькая старушка в беретке, которая труп нашла?

– Она самая.

– А, вот кто это… Ну да, любопытная особа, только вот рассказать она нам сумела мало. Говорите, подслушивала? А в какие часы конкретно?