Не та игра - Алексей Евгеньевич Михайлов

так: если Максим действительно тот, за кого себя выдает, то он сможет вырваться из заточения и приведет помощь. Если же нет, то Александр сможет оценить поведение Максима. Ведь план побега предполагал насилие. А полноценно применять его в отношении членов своей команды никто не будет. Так что сразу станет понятно, действительно ли Максим совершает побег, или только делает вид. В любом случае он, Александр, ничего не терял.

— Слушай, — как бы между делом спросил он, а кто тебя допрашивал?

— Ефим, — ответил Макс, — а что?

— Значит, Алексея в доме нет, — ответил Александр, точно зная, что Алексей появляется поздно вечером, когда за окном начинает темнеть.

— Не знаю, — честно ответил Максим.

— Точно нет, иначе он бы тебя допрашивал, он у них главный, — внезапно Александр перешел на шепот, — знаешь, что? У меня тут появилась идея.

— Какая? — тоже шепотом спросил Максим.

— Насчет побега!

— Что за идея? — насторожился Максим.

Такое предложение запросто могло быть ловушкой. Но с другой стороны, он ведь должен хотеть освободиться из плена. Следовательно, выслушать предложение нужно. Вдруг оно дельное. К тому же он всегда сможет отказаться, если план побега покажется подозрительным, опасным или неосуществимым.

— В общем, так, — прошептал Александр, — скоро будут кормить. Обычно сюда кто-то один спускается. Сегодня очередь Святослава. Он из этой компании самый доверчивый. Скажи ему, что у тебя есть что-то важное для Ефима. Ефим сюда не ходит. Тут воняет. Поэтому, скорее всего, тебя поведут к нему. Они всегда по одной и той же схеме действуют. Святослав внизу страхует, Игорь наверху принимает. Когда они тебя будут из люка вытаскивать, я постараюсь Святослава задержать или даже обездвижить. А на тебе Игорь. Нос ему разбей, это его слабое место. Я ему уже ломал его один раз. Главное, чтобы он отвлекся. А ты тем временем прыгай в окно и беги. В милицию, в сельсовет, просто к людям. И зови на помощь! Ефим дохлый, за тобой не поспеет. Эти двое — тоже. Я мог бы и сам такой трюк провернуть, но мне они уже не верят. Без Алексея вытаскивать меня из подвала боятся. А раз Алексея нет, наши шансы увеличиваются!! Как тебе идея?

— Ну, не знаю, — признался Максим, — выглядит, как авантюра.

— Согласен, но других вариантов, в общем-то, и нет. Алексей приезжает обычно поздно вечером. Ближе к ночи. С ним шансов убежать не будет.

Максим задумался. План рискованный, но вполне выполнимый. Можно попробовать. Да и что он, в сущности, терял в случае провала? Ужин? Ну, может, побьют его. Тут и без побегов особенно не жалуют. Кроме того, эти ребята, похоже, так до конца и не поняли, в какие проблемы с законом они встряли. Либо им на эти проблемы, мягко скажем, плевать. В любом случае, такое отношение похитителей к возможной уголовной ответственности не сулило потерпевшим ничего хорошего. Перспективы пребывания в погребе вырисовывались отнюдь не радужные. Шанс, что его, в конце концов, отпустят, был крайне мал, ведь он сможет заявить в полицию и опознать их всех. А что его может ждать в противном случае, Максим даже не хотел думать. Лучше действительно попытаться сбежать. Взвесив все «за» и «против», он, наконец, ответил:

— Давай, попробуем!

— Молодец! — одобрил его решение Александр, мысленно радуясь тому, как здорово он обвел Максима вокруг пальца. — Тогда действуем по сигналу. Как только я крикну «Давай», бей Игоря. Хочешь руками, хочешь головой. Справишься?

— Думаю, да.

— Отлично! — довольно улыбнулся Александр, вытягиваясь на матраце.

Время в погребе текло по своим подземным законам. Медленно и вязко. Казалось бы, должен быть уже глубокий вечер, но еду всё не несли. А кушать уже хотелось. Несмотря на все волнения души, ума и сердца, желудок нередко глух к этим переживаниям и зачастую пытается переключить все внимание на себя. Вот и сейчас под ложечкой засосало.

Но Максим не мог перестать думать о побеге, на который так легко согласился. Другие мысли в голову не лезли. Разве что иногда проскальзывала мечта об ужине. Если же он пытался заставить себя думать о чем-то другом, в голову лезла всякая ерунда, и его каждый раз наполняли злость и отчаяние. Он корил себя за наивность и невнимательность. За то, что не послушался совета Татьяны и своевременно не сообщил о нападении на квартиру в полицию, что не заметил сходство нападавших на него людей в масках с пухлым Святославом и долговязым Игорем. За то, что в самом начале доверился этим людям. Мог бы хотя бы навести о них справки. Он ведь не знал ни фамилий, ни места жительства Святослава и Игоря. Более того, сейчас он не был уверен даже в том, что Ефима действительно так зовут. От всех этих мыслей ему становилось не хорошо. За отсутствием реальной пищи его мозг медленно и методично переваривал его же душу.

Чтобы хоть как-то отвлечься, он тихо позвал собрата по несчастью:

— Саша?

— Что? — ответил, задремавший было, Александр.

— Меня не отпускает одна история, которую мне рассказал Ефим. Про медальон, который мы нашли на месте вашей с Алексеем драки в Эдельвейсе. Ефим им просто бредит! Тот, что под номером два. Такие медальоны, ведь у каждого из Вас были?

— Кто тебе сказал?

— Да сам Ефим и сказал.

— Ефим, — усмехнулся Саша, — забавный он. Да, у нас у всех жетоны были. У меня — № 6. Его Ефим себе в первый же день забрал. Сказал, что для коллекции. У Алексея жетон под номером 4. А № 2 — Мишки Селиванова. Хороший парень был. Веселый.

— Почему был?

— Видел, какой жетон старый? Ему как будто не меньше трехсот лет. За это время любой помрет. Даже Мишка Селиванов со своей гитарой. Мне Алексей этим жетоном и тыкал. Говорил, смотри, что с другими темпонавтами случилось. Использовали и забыли…

— А откуда жетон Михаила Селиванова у Алексея взялся?

— Известно, откуда. Ефим дал.

— Но он говорил, что никогда его прежде не видел…

— А он тебе что, всегда правду говорит? — усмехнулся Александр.

— Ну, нет…Он сказал, что у его прародительницы Ирины такой же медальон был.

— Он сказал, что Ирина Кузнецова его прародительница? — с нескрываемым сарказмом переспросил Александр.

— Ну, фамилию он не называл…

— Брешет, гад. Ирину отправили на пятьсот лет назад. За это время даже память о ней должна была полностью стереться!

— Вот и мне показалось странным, что простая семья хранит тысячелетние предания, да еще и с такой детализацией…

Наверху опять послышались тяжелые шаги.

— Вдвоем идут, — перешел на шепот Саша. Думаю, Игорь помогает еду нести,