Не та игра - Алексей Евгеньевич Михайлов

Открылся люк, и внутрь стал спускаться Святослав. Игорь сверху подал ему две сиреневые пластиковые миски с вареной картошкой и две бутылки с водой, которые Святослав распределил между узниками.

— Святослав, — тихо позвал Максим, можно тебя на минутку.

— Ну что тебе? — нехотя отозвался тот.

— У меня есть кое-что для Ефима, — отчеканил Максим, ловя себя на мысли, как неправдоподобно и неубедительно звучит его голос.

— И что же?

— Информация про медальон, — Максим уже давно придумал повод, по которому попросит встречи с Ефимом.

— И что там ещё?

— Я не всё ему про медальон рассказал, — как можно более убедительно заявил Максим, — я хочу сотрудничать, хочу выбраться отсюда.

— Ладно, подожди, — ответил Святослав, после секундного размышления.

Он пошел к лестнице, поднялся на несколько ступенек и начал что-то говорить Игорю.

— У, курва, — нарочито громко произнес Игорь, — потёк, слабак! Ладно, давай его сюда!

Святослав подошел к Максиму и принялся отстегать кандалы. Сначала руки, которые тут же предусмотрительно скрутил скотчем, потом — ноги. Максим поднялся и почувствовал, как же это приятно — просто встать и потянуться.

Он полез по лестнице. Но условного знака от Александра все не было и не было. А вдруг, Александр его обманул. Специально склонил к идее побега, чтобы спровоцировать конфликт? Что тогда? И тут он услышал заветное «Давай».

Макс отреагировал мгновенно, рывком поднявшись на пару ступенек вверх, он ухватил за грудки склонившегося к люку Игоря, потянул его на себя и изо всех сил врезал ему по носу головой. Им в Академии на занятиях по рукопашному бою говорили, что, нанося удар головой, необходимо учитывать, чтобы он пришелся на ту часть лба, где начинается линия роста волос. Это самая крепкая и наименее болезненная часть головы. Каждый из курсантов даже попробовал нанести такой удар по груше. Из того занятия Максим запомнил, что такие удары оставляют неприятный шум в голове.

Удар превзошел все его ожидания, Игорь, не ожидавший нападения, тут же осунулся и стал заваливаться на Максима. Ему потребовались немалые усилия, чтобы оттолкнуть его в сторону. В противном случае, Игорь прямиком полетел бы вниз, в погреб, захватив с собой и Максима.

В это время внизу раздался истошный крик Святослава. Похоже, что он отбился от Александра и теперь пытался задержать Максима, ухватив его за ногу. Макс лягнул другой ногой и почувствовал, что попал. Раздался сдавленный крик и грохот. По всей видимости, Святослав упал на пол.

— Беги, — крикнул снизу Александр, — без меня!

Максим выскочил из погреба и вопреки первоначальному плану, бросился к двери, ведущей во вторую половину дома. В дверях он столкнулся с Ефимом. Тот бежал на крик. Ефим оказался легким соперником. Максим со всей силы толкнул его плечом и тот, отлетев назад в комнату, со всего размаха упал на пол. Максим в несколько прыжков преодолел комнату, выскочил через знакомую дверь на веранду, затем открыл входную дверь и… Знакомая черная пустота вне времени и сознания поглотила его.

В себя он приходил долго и болезненно. Сначала появилась боль. Где-то далеко. Вроде бы даже как будто чужая боль. Но постепенно она стала расти и вот уже настигла его и начала наполнять. Когда терпеть боль стало невыносимо, пришло осознание себя. Максим понял, что боль не чья-то. А его собственная боль. Он попытался открыть глаза. Это получилось не сразу. Из-за боли. А еще на веки левого глаза налипла какая-то грязь, и он никак не мог их разомкнуть.

Над собой он увидел тот же потолок, обитый побеленной OSB-плитой и освещенный тусклым желтым светом. Одновременно вернулась память. Похищение, побег, темнота. Он приподнялся, тут же голову охватила острая боль, а тело сковал продолжительный спазм. Пустому желудку не от чего было избавляться, и, после нескольких мучительно долгих позывов, он выплюнул сгусток горькой желчи, после чего обессиленно привалился спиной к стене.

— Жив? — послышался голос Александра, наполненный неподдельным состраданием.

Максим сморщился, пытаясь мимикой продемонстрировать, что все в порядке, хотя в ушах шумело, и мир вокруг мерцал.

— Ты меня извини, — сказал Александр, — я сомневался в тебе. Думал, тебя специально ко мне подсадили, чтобы втереться в доверие. Я и идею с побегом придумал, чтобы тебя разоблачить.

— Что случилось? — еле-еле пробормотал Максим сухими губами.

— Алексей вернулся и застал тебя, когда ты из дома пытался выбежать. Ну и нокаутировал. Он же мастер спорта. У тебя, скорее всего, черепно-мозговая травма. Попей водички. Только немного. Слева от тебя бутылка валяется.

Больше всего на свете Максиму захотелось закрыть глаза и уснуть. Так он и сделал. В очередной раз, но уже добровольно провалился в черную пустоту. Впоследствии Максим не раз размышлял, насколько эта пустота пуста. Действительно ли в ней нет ни времени, ни собственного я. И если это так, то насколько она похожа, скажем, на кому или даже на то состояние, которое называют смертью. Ведь, если похожа, то смерть не так уж и страшна. Или же все-таки страшна еще больше? Всегда, когда к нему приходили такие мысли, Максим плевал и крестился, чтобы отогнать их прочь.

Одно он понял точно, эта пустота только на первый взгляд пуста. На самом деле, она заполнена сознанием, просто оно становится очень и очень медленным. Настолько медленным, что от него ускользает практически всё. В том числе и время. Так что в данном случае правильнее было бы использовать слово «забвение». И когда забвение уходит, сознание ускоряется и начинает всё фиксировать. И то, что его окружает, и свои собственные умозаключения.

В этот раз сознание вернулось к Максиму мгновенно. Он открыл глаза, точнее глаз и сразу всё вспомнил. Голова по-прежнему болела, но боль была приглушенной. Где-то под темечком. Он все также сидел, прислонившись спиной к стене. Сколько он проспал в такой позе, сказать было сложно, но его тело затекло и было ватным. Еще тревожил левый глаз. Очень хотелось его открыть, но он не мог. Аккуратно ощупав лицо, он ощутил болезненную гематому, которая охватила глаз в плотное кольцо, не давая возможности открыть веки.

Немного по-пиратски окинув взглядом помещение, Максим заметил на полу рядом с собой прозрачную пластиковую бутылку воды. Удивительно, но тарелка с картофелем целая и невредимая стояла рядом. Вчера, перед тем как Святослав отсоединил его от цепей, Максим аккуратно отставил свою порцию подальше в сторону. Не потому, что допускал возможность вернуться обратно и употребить законную пайку. А просто в силу своего воспитания и предусмотрительности.